Юд-ха хорошо видели в темноте, и столь же хорошим зрением обладали эндрюсархи. На своих жертв они набрасывались из-за углов, или внезапно выпрыгивая из больших окон жилых домов. И когда колдовской свет выхватывал из темноты жуткий облик эндрюсархов, лошади приходили в ужас и топтали вальфрудских солдат, люди же впадали в ступорозное оцепенение.

Первый же из эндрюсархов сорвал всадника с лошади и прокусил его насквозь, словно и не было на нем прочных стальных доспехов. Второй откусил человеку голову вместе со шлемом. Третий схватил лошадь за глотку и задушил.

Жажда крови влекла эндрюсархов в сердце врага, их наездники не ведали страха и не боялись погибать. Прежде всего, они атаковали конницу, дабы лишить врага маневренности. С пешими воинами они справлялись с еще большей легкостью. Часто эндрюсархи просто сбивали вальфрудцев с ног, а юд-ха их уже добивали. Но и когда юд-ха оставались без своих жутких скакунов, они демонстрировали очевидное превосходство над человеком в силе и ловкости. Они яростно отбивались одновременно от множества врагов, пока за ними проторенными дорогами в чащу человеческих тел спешили этезианцы.

Их маги укрывали своих ценных союзников щитами и больше для устрашения бросали вперед заклинания массового поражения. Нередко такое колдовство противники рассеивали еще в полете, либо загодя возводили магические преграды и щиты. Но, вынужденные противостоять вражеским магам, они уже не успевали бороться с эндрюсархами.

Жители города, у домов которых разворачивалось сражение, дрожали от страха, затворившись глубоко в погребах. Но и сквозь толщу земли и камень стен до них отчетливо доносились раскаты грома и жуткие исполненные боли, и предсмертные крики. Обыватели не знали о ходе сражения и только молились. Одни молились Вулкарду, другие богам, каких только знали, третьи желали победы Благомиру.

Однако, несмотря на первые успехи, осторожный Кви-Керса громовыми криками возвращал солдат, не позволяя твердому кулаку северного фронта распасться на отдельные уязвимые пальцы. Эндрюсархи подавляли охотничьи инстинкты и подчинялись, — эти умные звери отлично понимали человеческую речь. Собственный зверь шамана-вождя демонстрировал удивительное спокойствие, вступая в сражение лишь в случае нужды.

Кви-Керса обострил свои чувства магией настолько, что и, не видя, точно знал о местонахождении врага. Он мог сосчитать отдельно конных и пеших, находящихся на соседней улице за тысячу шагов. Запах рассказывал ему об их возрасте, ранах и болезнях. Шаман чувствовал и величину их боевого духа, решительность и усталость. Встретив серьезный отпор, уверенность вальфрудцев в себе пошатнулась. И на эту уязвимость шаман решил надавить. Яркому шумному колдовству он предпочитал не столь заметные, но не менее действенные атаки. Он вызывал смятение в стане врага и вызывал панику. Сотни вальфрудцев в испуге бросали оружие и вдруг обращались в бегство. Обезумев, другие набрасывались на союзников или закалывали себя сами. И вновь вальфрудским волшебникам приходилось обезвреживать враждебные чары. Но всегда защищаясь, они не могли победить.