Лишь с появлением Эльмуда их плачевное положение переменилось. В первую очередь он сотворил круг стойкости, обезопасив ближайших союзников от заклинаний умеренной силы воздействия на разум. Общим рассеиванием он сорвал магические покровы с половины врагов, а после перешел в атаку. Он воспользовался гневом эндрюсархов и обратил силу Семурьи уже на них.

Кровожадные звери поддавались бешенству охотно. Они бросались друг на друга, вгрызались в глотки, конечности, тела. Без разбору они топтали вальфрудцев и этезианцев, сбрасывали и загрызали собственных наездников.

Пользуясь переполохом, бризарцы перегруппировались и укрепили позиции. Раненые отходили в тыл, свежие силы устремились в атаку. Неожиданно оказавшись в первых рядах, этезианцы начали отступать, а многие и вовсе предпочли сразу сдаться.

Кви-Керса мысленно проклинал их трусость. Он расправился бы с предателями самостоятельно, не будь вынужден беспрестанно противодействовать Эльмуду. Его стараниями тринадцать из двадцати эндрюсархов еще оставались в бою. И хотя ответной атакой его стороне временно удалось принудить Эльмуда защищаться, вальфрудцы все одно медленно, но неуклонно забирали северный фронт себе.

Те же из бризарцев, что встали на защиту своего царя, оказавшись лицом к лицу с братьями, уже не демонстрировали ревностной службы. Легко убить поднявшего на тебя меч, но другое дело поднять меч первым на того, кто не считает тебя врагом. Нападавшие старались обезоруживать их и не убивать, а порою и вовсе не замечали.

И хотя Кви-Керса проклинал беспринципность и трусость этезианских наемников, но и сам уже в серьез обдумывал пути отступления. Видя, что инициатива безнадежно утеряна, а боевой дух союзников подорван, он приказал подопечным отходить ко дворцу. Прикрывая отход, он сотворил последнее заклинание.

Земля с утробным грохотом содрогнулась, узкие улицы вздыбились и преломились вдоль. Жилые дома проседали и обваливались. Лошади падали вместе с седоками. Наиболее удачливые ломали кости, иные уходили в расселины или были заживо погребены камнями. Снег, всколыхнувшись, повис в воздухе колким туманом. Он скрывал от зрителей главный ужас разрушения: тела мирных жителей, раздавленные собственными жилищами. Кто-то из этих людей желал победы Вулкарду, кто-то называл Благомира освободителям, но и тем и другим не посчастливилось оказаться на дороге войны.

Землетрясение не принесло больших потерь армии Вальфруда, ибо имело площадь всего в две сотни саженей. Убитые исчислялись десятками, ранеными оказались сотни. Но людей привел в ужас сам поступок шамана, — он готов был разрушить город, уничтожить его население, но не отдать в руки врагу.