Агиса могла постоять за себя и без всадника. Врываясь во вражеские ряды, она с упоением топтала пеших этезианцев. Ее голубые копыта испускали горячий пар, гнули доспехи и ломали человеческие кости. В лошадей она свирепо вгрызалась зубами, вырывая из них большие куски плоти, будто считала этих созданий не подобными себе, но ущербными и недостойными жизни. Но и сами кони при виде столь яростного противника проходили в ужас и бежали.

Эльмуд и Елиара также конные не отпускали далеко Благомира и всячески его оберегали. Точечными заклинаниями они снимали затаившихся лучников на крышах, а темные улицы перед собой расчищали ледяными волнами, молниями и огненными шарами. Втроем они составляли клин, прокладывающий остальной армии путь. Они действовали слаженно и быстро продвигались через город, однако Благомир почти сразу их отозвал.

— Меня не нужно опекать, идите на фланги. Эльмуд — на север, Елиара — на юг. Мы будем продвигаться равномерно, не оставляя слабых мест и путей отступлений врагу.

На севере войско Вальфруда встретило ожесточенное сопротивление этезианцев. На самом деле защитники сознательно отдавали центр Бризариона, рассчитывая взять захватчика в кольцо. Северным фронтом руководил Кви-Керса. Этезианцы боялись его, но слушались беспрекословно. Помимо собственной разрушительной магии он принес Вулкарду двадцать всадников на эндрюсархах. В масштабах многотысячной армии это было ничтожное число, но каждый из этих зверей отличался невероятными свирепостью и силой.

Эти огромные хищники напоминали ужасных копытных волков с пастями непомерных размеров. Шерсть они имели жесткую черную. Их челюсти обладали исполинской мощью и могли раздавить кокос, черепаху или перекусить человека пополам. Происходили они от аматов — обитателей Канафгеоса с головами крокодилов, передними частями львов, а задними бегемотов. В степях они охотились на все живое, но в отличие от волков не объединялись в стаи, ибо и в одиночку могли отбить добычу почти у любого врага. Эти звери были слишком свободолюбивыми и жестокими, чтобы понять человека, а вот юд-ха использовались ездовыми животными и легко приручались.

Наездники эндрюсархов, как и сам Кви-Керса, происходили из племени Решительного Меча, а потому только таким оружием и вооружались. Каждый юд-ха использовал сразу два медных меча. Один меч при себе имел только шаман-вождь, а его пятнистый черно-рыжий эндрюсарх превосходил родственников разумом и размером. Величиной, как и положено, воины уступали своему шаману, однако в сравнении с людьми по-прежнему оставались высокими, широкогрудыми и с непропорционально тяжелыми руками. Одежду по статусу они носили из волков, а собственную шерсть имели бурую или черную. Интересно, что шкуры эндрюсархов не носили даже шаманы-вожди, ибо этих зверей они считали себе равными.