Бронзовый Оплот испещряли новые порезы, меч высекал из Ошеломителя новые куски. Понимая, что медлить больше нельзя, Благомир пошел на сближение. Парировав очередной удар, он навалился на меч всем своим весом, придавливая к телу шамана, не позволяя тому ни убрать руки, ни отойти. Затем он резко перехватил молот и обеими руками толкнул его ударную часть противнику в грудь.

Ошеломитель выпал из его рук, а юд-ха пошатнулся. Кви-Керса испытал потрясение, подобное тому, что испытал его зверь. В это мгновение Благомир выхватил из его рук Решительный меч.

Он ожидал прилива силы или других ощущений, но ничего подобного не испытал. Когда же он попытался ранить мечом юд-ха, тот удержал божественный клинок голыми руками.

Кви-Керса рассмеялся.

— В твоих руках это обычная кость.

Он попытался вернуть себе меч, но Благомир не отпускал. Они завертелись волчком, когтями и сапогами вычерчивая на льду почти ровный круг. Воевода изловчился наступить противнику на стопу каблуком. Кви-Керса поморщился, ухватил меч под локоть и когтями свободной руки вцепился ему в оголенное плечо. Благомир потянул меч изо всех сил, держа его широким хватом. И вдруг Решительный меч раскололся. Одна его часть осталась в изгибе локтя юд-ха, две другие в руках человека.

Благомир грохнулся навзничь, раскинув руки. Кви-Керса отшагнул, пошатнувшись, но устоял. Безоружный он бросился к молоту. Но противник подскочил незамедлительно, догнал и повалил его в прыжке. Они снова сцепились, но теперь уже катались на льду. Благомир почти сразу лишился шлема. По очереди то один из них, то другой оказывались сверху. Ошеломитель оставался от них всего лишь в аршине, и оба тщетно силились его достать. Юд-ха превосходил человека массой, невзирая на тяжелый бронзовый доспех воеводы. А еще в его распоряжении были длинные, как у медведя, когти, которые он тянул к беззащитному лицу врага. Благомир удерживал его рукавицами. Даже облаченные в металл, его кисти казались детскими ладошками в сравнении с широченными лапами юд-ха. Перекатываясь по льду, противники постепенно удалялись от молота, возвращаясь к месту, где был разломан меч.

Без магической кирасы Благомир давно бы уже проиграл, с ней же медленно, но неотвратимо перебарывал врага. Он вывернул шаману-вождю правую кисть.

Не столько от боли, но в отчаяния Кви-Керса вскрикнул. До последнего момента он не сомневался в своей победе, в противном случае не согласился бы на честный бой. И это отчаяние он высвободил единым порывом. На миг он пересилил врага и впился когтями левой руки ему в лицо.