– Ты мой свет.

Аим обернулся, чтобы подтвердить свою теорию. Позади него стояла более темная фигура – его отец Вольф Ламарэ-Краон. Аим достал компас из внутреннего кармана, повернул стрелку на отца – отобразился черный цвет. «Главное, не вступать с ним в диалог. Не поддаваться на провокации. Иначе эта тьма засосет».

Аим пересилил себя, сглотнул острые, как ножи, слова и обернулся назад, на девушку. Она молчала. Она ждала, когда он начнет диалог, как и темная фигура позади. Их глаза неподвижно застыли на нем.

– Ты не можешь быть моим светом.

– Если не она, то кто?

Он не знал, поэтому решил спросить другое:

– Почему она?

– Потому что рядом с ней ты меняешься.

Если в доме воспоминаний воссоздавались определенные люди из прошлого, и их личность бралась из воспоминаний того, кто обратился, то здесь темные и светлые мысли облекались в плоть, в сорсиера, который в жизни подталкивал либо к добрым замыслам, либо к злым. При этом этот сорсиер не являлся собой, он отображал подсознание того, с кем говорил.

– Я не меняюсь.

– Ты уверен?

Да. Нет. Он не знал.

– Что мне нужно сделать, чтобы выйти отсюда? – сменил он тему.

Девушка не ответила. Она пошла дальше по дороге, оставляя Аима позади. Она отдалялась, в то время как плохие мысли в виде Вольфа стали подходить ближе. Недолго думая, Аим побежал вслед за девушкой.

Он догнал ее и пошел рядом по дороге.

– Погоди, хорошо, допустим, я меняюсь. Как мне отсюда выйти?

– Ты не сможешь, – ответила она, не поворачиваясь к нему. – Для тебя нет счастливого конца.

Это он и без нее знал, но все равно уточнил:

– Откуда такая уверенность?

– Злодеи не могут жить долго и счастливо, об этом твердят все сказки.