Один миг, и его лицо превратилось в книгу заклинаний, написанную на латинском языке, который Розали едва понимала.

– Из-за меня, – наконец-то ответил он.

– Ты сказал ей объединиться с ним?

– Нет.

Его ответы были краткими и бесцветными. В конце концов это вывело Розали из себя.

– Послушай, если ты хочешь, чтобы я шла за тобой, тебе придется отвечать.

Гадес остановился и развернулся к ней. Тишина. Ничего не было слышно. Здесь не было голосов, зовущих назад и предостерегающих об опасности. А это могло говорить только об одном: они дошли до места назначения.

– Я не говорил ей объединяться с ним, а только притвориться, что она заодно с ним. Конец истории тебе уже известен, – со сжатыми от злости зубами проговорил он.

Жуть пробирала до костей.

– Да, известен. – Короткая пауза, и Розали продолжила: – Ты общался с ней недавно? Она что-нибудь говорила обо мне?

– Я охранник Врат, а не проводник. Вход за Врата мне воспрещен.

– Проводник? Кто он?

Розали знала, что Энн так называли призраки, поэтому сразу ухватилась за знакомое слово, как за весточку, принесенную из дома.

– Они – сверхъестественные существа, которые помогают призракам прийти ко мне, а я направляю их в тот мир.

– Энн делает то же самое…

– Да, Энн – проводник на земле. Сверхъестественные же проводники могут общаться с умершими, которые уже перешли за Врата в иной мир, но не могут быть видимыми для живых визардов. Ты о них никогда не слышала?

– Нет.

– Хель тебя вообще чему-то учила?

– Мне было восемь, когда ее не стало.

Гадес сменил тему: