Что-то вокруг было не так, и Рэд уже давно зарёкся говорить об этом вслух. Словами Джона, «вокруг творилось невесть что», однако даже столь точная формулировка не могла быть прикреплена к ежедневному рапорту на Базу. И отношения с Юлей — таким же, как и он, профессионалом-десантником, за плечами которой столько же экспедиций, что и у него, в конце концов — неотделимой частью их команды. В общем, эти самые отношения тоже были с некоторых пор далеки от идеала.

Пусть Рэд был сто раз лидером манипула «Катрад», считать её недостаточно адекватно относящейся к своим обязанностям он не имел ни малейшего повода. Как бы расслабленно в этой миссии ни вела себя Вторая, Юля Маример оставалась собой, а под лучами голубого Вирина и белого Глаза Рэд мог доверять только троим товарищам, да ещё кое-какой технике, выделенной им для использования на этой дурной планетке.

Скорее бы возвращался Рихард. Хотелось поскорее разделиться на две группы, как того требовал первоначальный план, и немного отдохнуть от этой слишком уж неуместной сейчас жизнерадостности.

Некогда незаметная посторонним, но вполне известная ему самому психологическая ущербность Рэда не позволила им построить полную четвёрку манипула. Подобные неполные группы обычно распадались, их члены становились частью более крупных, по 10–20 человек, когорт, куда хуже приспособленных к одиночным выходам, да и к действию в составе обычных подразделений КГС, однако им с Джоном удалось избежать кризиса, оставшись раз и навсегда втроём.

И эта же ущербность теперь заставляла Рэда сильнее беспокоиться о возможной нестабильности остальных.

В боевых выходах из всего их выпуска они оставались лучшими, и даже вечно хмурящиеся в сторону Рэда штатные психологи закрывали на фоне их успехов глаза на многое, втроём им было хорошо вместе и во время отпусков на Базе, Джон вообще души не чаял в Юле, с которой их свёл один случай на полигоне. Юля в неформальной обстановке тепло относилась к ним обоим. Джон, замечая это, под саркастическим взглядом Рэда даже временами собирался окончательно лишить того возможности болезненно-редкого интимного общения с близкой им обоим женщиной, то есть попросту говоря собраться с духом и предложить Юле стать его женой.

Рэд при этом без обиняков ни на что подобное не претендовал, ему самому было временами неловко от такого вольного Юлиного представления о счастливом времяпровождении в компании двух молодых мужчин, в том же, что Юля однажды решит остепениться, он отнюдь не был так уверен, что же касается формального брака… тут Рэд пребывал и вовсе в сомнениях. Юля в этом совершенно не разделяла пасторальных понятий Джона, на её родной Изолии Великой столь банальный способ фиксации отношений был не в почёте.