Время шло. Он и вправду уже перестал замечать всё то, что изводило, отупляло и доводило его до исступления в первые месяцы подготовки. Теперь его интересовали совсем другие вещи.

И вот, однажды, их заочное знакомство закончилось.

Это был спарринг-симулятор, там были только Джон и Рэд, внутреннее первенство по рукопашному бою среди лучших бойцов их отряда — они двое оказались в финале. Собственно, этот бой должен был стать показательным, не более того, всё и так было понятно. Джон помнил выигранные Рэдом поединки, победитель был заранее очевиден. Тут бы Джону придержать свой героизм при себе, однако когда отключили «студию», и они с Рэдом остались наедине в замкнутом искажённом скрученными гравитационными полями пространстве, в нём отчего-то взыграла ярость настоящего, как ему тогда казалось, бойца. Он побьёт Рэда, он должен это сделать!

Ходят слухи, что давний их бой до сих пор показывают курсантам в качестве примера того, как оперативник не должен поступать в непредвиденной ситуации.

Вначале всё шло на средних темпах, они не пытались активно использовать свойства созданного для них пространства боя, простая рукопашная. Однако каждый раз, когда Джон чувствовал, что начинает проигрывать невозмутимому Рэду в классе, он машинально начинал ускоряться. Дальше и дальше, в бой пошли сложнейшие цепочки приёмов и контрприёмов, временами накал боя требовал от противников таких вершин боевого мастерства, что на невыносимо долгие мгновения они попросту замирали в до предела сжатом времени, выжидая момент, впиваясь глазами в лица друг друга в стремлении угадать следующее движение. Сколько это длилось, Джон не мог себе даже представить, в тот день он поистине прыгнул выше головы, это был его лучший бой за всю жизнь, хотя впоследствии приходилось выделывать па и посложнее, такого напряжения воли ему не суждено было испытать никогда.

И всё же, Джон медленно но верно проигрывал, хоть и находился на самом пределе возможностей, полностью погрузившись в себя и чувствуя окружающее пространство и противника в нём буквально одними кончиками пальцев… проигрывать тогда очень не хотелось.

Выходом был экшн, манящий, зовущий его ставшее беспредельно гибким и сильным тело. И тогда Джон решился. Смешно было впоследствии вспоминать добрую и открытую улыбку, которая в тот момент озарила лицо Рэда. Уходя в слепой мир собственных инстинктов, готовясь поразить противника не сходя с места, сию же секунду, Джон улыбнулся в ответ — и тут же очутился на гладком полу, придавленный каменной глыбой тела противника. То, чего так долго не удавалось Рэду в режиме обычного спарринга, в экшне, куда так опрометчиво позвал его Джон, оказалось делом мгновения.