Аплодисменты, занавес.

Это уже позднее, когда Джон благополучно отработает свои штрафные баллы за несоблюдение правил соревнований, Рэд зайдёт к нему в палатку и неожиданно тепло пожмёт руку, тем самым подтвердив начало дружбы, которая отныне будет связывать их всю оставшуюся жизнь, а тогда, в тот день вершин и падений, Джон лишь хрипло спросил Рэда, перед тем как окончательно потерять сознание, одну-единственную вещь:

— Кто ты?

Дурак. Рэд и сам в тот момент не до конца знал ответ на этот вопрос.

Общий зал постоялого двора представлял собой большое помещение с низким потолком и расставленными безо всякого порядка разномастными столами. Узкие проходы между ними были уставлены грубыми лавками из едва выделанной коры гигантского хвоща и колченогими стульями, на которых восседали, возлежали и пребывали в других незамысловатых положениях принявшие горячительного постояльцы, торговцы-завсегдатаи Торга, местные шулера, подручные менял, провонявшие до костей подмастерья кожевников да красильщиков и другой к ночи подуставший от жизни люд. Все, понятное дело, пили, пели, в голос сквернословили, скандалили и курили палочки местного наркосодержащего растения.

Дым пополам с перегаром дешёвого алкоголя стоял такой, что лёгкие сквознячки, гонявшие эту славную атмосферу из угла в угол, создавали под потолком целые гирлянды замысловатых рисунков сизым туманом по немытым доскам. Забитый до отказа даже в это неурочное время, зал был наполнен какофонией звона бьющейся посуды, крика разносчиков и подавальщиков, шумной работой звероподобных вышибал и чуть слышной мяукающей музыкой местного оркестрика, что доносилась из зала для особых посетителей, кто бы эти ни был. Обстановку нельзя было назвать расслабляющей, но чего ещё ждать от столь популярного и столь недорогого заведения.

Следовало обстоятельно проговорить всё случившееся, причём привлекая к свой беседе минимум внимания, так что оперативники не стали проходить вглубь, где двое амбалов прикрывали собой дверь в опричный зал, а остались здесь, лишь заняв столик подальше да потише. Он, кажется, свободен не был, но успевшие нализаться до синих морских чертей матросы, видимо, даже не почувствовали никакого дискомфорта, оказавшись вповалку лежащими на полу.

Рэд с Джоном быстро оттащили их к стене, там об них хоть спотыкаться не будут, сами же с уютом уселись в кружок, не обращая внимания на посулы местного зазывалы, который срывающимся голосом орал что-то про «скорое начало представления, у нас самые лучшие красотки побережья…» Остальную гнусь оперативники не расслышали, их тренировки хватало на то, чтобы разговаривать в этом шуме вполголоса, не обращая внимания на царящий вокруг бедлам. Следовыми имплантатами в условиях плотного контакта они привычно пользовались лишь в случае необходимости.