Послушать было что, толки о них действительно разлетались по Торгу со скоростью пожара, за этими слухами стоило последить повнимательней, их внедрение в местное сообщество наёмников с подачи Юли включало в себя и некоторые элементы тонкого театрального искусства политической игры, благо те двое говоривших о них людей были весьма влиятельными членами гильдейского совета Сандрага. Некоторое время Рэд продолжал слушать рассуждения Юли, тщательно избегающей в своей речи названий и имён, которые могли расслышать посторонние, но потом отвлёкся — его отточенные чувства уловили какое-то движение окружающей их толпы. Что-то, надсаживаясь, прокричал местный зазывала, народ подался вперёд и заулюлюкал.

Джон и Юля не обращали на возросший шум никакого внимания, продолжая что-то обсуждать, Рэд же насторожился ещё больше. Откинувшись на стуле в нарочито расслабленной позе человека, готового в любой момент броситься в бой, он принялся внимательно оглядывать пространство, глаза его скользили дальше, по лицам, столам, стенам, потолку, невесть откуда появившемся в углу помосте, сбоку от которого уже скрипел своё мерзкий механический звуковоспроизводящий аппарат, и дальше, сквозь них, в глубину пространства, трепещущим, жадным чувством наития.

Нет. Он смотрит не туда.

Судорожно сжав кулаки, Рэд замер. На помосте замерла Оля.

Глава III Элдория (продолжение)

Глава III

Элдория (продолжение)

Изолия Великая всегда была раем ничегонеделанья. Трудно было поверить, что целый мир населён миллионами праздных человеческих существ, не говоря уже о миллиардах гостей, что бывали здесь ежегодно. Идеальный климат, в котором каждый день непогоды строго подчинялся расчётам, и даже редкие островные вулканы извергались точно по расписанию туристических глайдеров. Разнообразие природных зон от красных засушливых саванн до тёмно-зелёных болотистых тундр. Великолепные рассветы и закаты, во время которых небо успевало окраситься во все цвета радуги.

Мир-труженик, став нечаянным гостем которого, ты хотел только одного — лежать вот так на спине, не шевелясь, вдыхая ароматы свежей листвы, доносящиеся из открытого окна. На этот же праздный взгляд, примерно тем же повсеместно были заняты и коренные жители. Здесь не было промышленных центров, научных лабораторий, само функционирование планетарного социума находилось в состоянии постоянного детерминированного хаоса, самоорганизуясь согласно непонятным правилам и двигаясь в мало кому приметном направлении. Нужно было потратить годы жизни, прежде чем Изолия раскрывала гостю свою истинную природу — природу постоянного, безудержного творческого эксперимента.