Но манипул «Катрад» Службы Планетарного Контроля бывал здесь лишь наскоками, да и то лишь благодаря настойчивым просьбам Юли. Ей, здесь родившейся и выросшей, стоило улучить меж их скитаний по Галактике свободную минутку, начинало казаться, что если она упустит лишний шанс побывать на родине, то будет безвозвратно потеряно что-то важное. Джон и Рэд внимали этому её желанию и с удовольствием пользовались возможностью предаться праздному отдыху, от которого в любом другом уголке человеческой Вселенной можно было помереть со скуки. Но только не здесь.

Сколько ещё понадобится таких случайных дней, часов и минут, чтобы в достаточной степени пропитаться местным ощущением вязкого, текучего времени и попробовать, например, всё-таки посетить один из Двадцати Трёх Театров, тех самых, что и сделали Изолию одним из самых популярных мест в Галактике. Сколько ещё вопросов нужно будет задать, чтобы стало понятно, чего Юля искала во Флоте, оставив родной мир.

— Твои родители до сих пор здесь?

Юля тоже не спала, просто размышляла о чём-то своём, завернувшись в простыню у Рэда под боком.

— Конечно, куда они денутся. У них вся жизнь — тут.

— Не хочешь нас с ними познакомить? Мне кажется, Джон заранее нервничает по этому поводу в каждый наш прилёт на Изолию.

Юля хихикнула.

— Да уж, с него станется. Его родная Неона проста, как кувалда, местную публику он воспринимает чуть не как представителей чужого биологического вида.

— А ты сама?

— Привычка — вторая натура, местный бардак у меня вызывает порой такую ностальгию, что плакать хочется, но жить тут постоянно — увы. Мы с тобой бездомные, Рэд.

И тут же почувствовав, что не туда повела тему, Юля поспешила её сменить.

— Почему ты всё время валяешься в номере? Вон даже Джон нашёл себе развлечение по вкусу — выставки хищных цветов посещает.

— Знаю я, чего он нашёл. Он бы безо всякой цели отсюда свалил, лишь бы нас не видеть.

— Всё так сложно?

Рэд наконец открыл глаза, эту хитрую физиономию нужно было видеть.

— Не хлопай ресницами, ты всё прекрасно понимаешь.

— А вот не понимаю, пусть он мне и объяснит, почему мне нельзя понежиться в кровати с любимым командиром.

Рэд кисло усмехнулся. «Любимым». Сложные взаимоотношения внутри манипула всё чаще благополучно обходили его стороной, хотя, иногда казалось, Юля не оставила попыток расшевелить «любимого командира» до сих пор.

— Отставить разговорчики. Между прочим, ты зря так про Джона. Капрал Алохаи ещё не был замечен в пристрастии к чему бы то ни было чрезмерно возвышенному, присутствующие не в счёт. Повод оставить нас одних — слишком нетривиальный. Знаешь, зачем он по цветам повадился?