— Граф Аверин слушает, — проговорил он, и тут же его перебил то ли крик, то ли всхлип.

— Ваше сиятельство, Гермес Аркадьевич, это Фетисов! Фетисов вас беспокоит!

— О господи, что случилось? — заволновался Аверин. Не дай Бог с Виктором беда…

— Тут… убили. Колдуна из Управления убили. И дива его, сожрали подчистую.

— Чего?! — ошарашено проговорил Аверин. — Кого убили? Кого сожрали?!

— Колдуна… я только что оттуда… это ужас, просто ужас.

— Так, погодите, успокойтесь. Говорите толком. Кто погиб? Не Мончинский, случайно?

— Я не знаю, как его звали…

— Это новый колдун Владимира, вы должны его помнить, дива, в смысле.

— А нет. Не он. Этот в соседнем кабинете сидит. Помогите, Христом Богом молю. Я заплачу. У меня деньги есть, я дочке копил, приданое. Всё отдам. Только помогите.

— Да что же вы так причитаете-то? Если Мончинский с Владимиром уже прибыли, то это дело Управления. Не ваше. Даже если и на вашем участке.

— Да не на нашем! Возле Николаевского вокзала его нашли.

— Так вы вообще тут ни при чем…

— При чем. Объявлена общая тревога. Все колдуны со всех участков выходят на улицы на патрулирование. Это ужас. Ужас!

Действительно, если кто-то сожрал дива первого класса из Управления — это однозначно общегородская тревога.

— Этот велел мне ехать прямо туда… где убили. И я поехал. Сейчас вот вернулся. А он меня опять отправляет! Берите, говорит, собак своих, и на улицу!

— Кто? Владимир? — сочувственно спросил Аверин.

— Нет! Этот, хозяин его. Как вы сказали? А, да. Мончинский! А див этот поганый за его спиной ухмыляется!

— Теперь понятно, — Аверин потер лоб, — кстати. А чего же колдуна не съели? Как его убили вообще? Просто разорвали?

— Нет. Его… его проткнули… насквозь! — в голосе Фетисова появились истерические нотки.