Аверин прошел внутрь прозекторской. Тело несчастного колдуна лежало на столе, полностью раздетое. И выглядело совершенно целым. На первый взгляд не было понятно, что именно убило этого человека.

— Ну, что скажете? — с довольной улыбкой спросил Семеныч.

— Скажу, что знаю, почему этого колдуна не сожрали, — ответил Аверин.

— О! Это просто чудесно! — воскликнул эксперт. — И почему же?

Аверин указал на татуировку в форме Триглава в районе солнечного сплетения убитого.

— Это сделано серебряным порошком. И наложено заклятье, как на амулет. Див не смог его сожрать именно поэтому.

— Ого. И у вас такая есть?

Аверин мотнул головой:

— Нет. Я предпочитаю надевать амулет. От своего дива ни амулет, ни татуировка всё равно не защитят: они от вида крови хозяина полностью разум теряют. Будет ли мне легче, если сожравшему меня диву станет плохо?

— Ну что вы, животинку надо пожалеть, — Семеныч показал отличные белые зубы. Ну точно див. — Вы на тело посмотрите. Рану видите?

Аверин обошел кругом. И заметил, что в районе затылка волосы слиплись от крови.

— Вот она.

— Молодец какой. Отец бы вами гордился. Но это выходное отверстие. А теперь угадайте, где входное?

— Входное? — задумался Аверин и внезапно его бросило в дрожь. Так вот что имел в виду Фетисов, говоря, что колдуна «проткнули насквозь»! И вот почему полицейский колдун был в таком ужасе.

— Здесь, — уверенно сказал он, указав между ног трупа.

— Да вы просто гений, Гермес Аркадьевич, — всплеснул руками Семеныч, — даже я не сразу понял.

— Увы, если бы… — покачал головой Аверин. — Альберт Семенович, мне нужно срочно позвонить.

В «Еноте», несмотря на раннее время, было многолюдно.

Виктор снова прибыл одетым по форме, но в этот раз у него была еще более уважительная причина.

— Уф, еле вырвался. Вы не поверите, пришлось сказать правду, что я хочу встретиться с вами. Я даже думал пригласить вас в участок, но там нам точно не дадут нормально поговорить. Рассказывайте всё, что знаете.