— Граф Аверин, — представился он, и она пошла докладывать хозяевам.

И через пару минут пригласила его в дом

— Добрый вечер, дорогой граф, — поприветствовал его хозяин дома, — чем обязаны визиту?

Аверин вынул жетон Управления.

— Добрый вечер, господин Хмельницкий. Я бы хотел поговорить с вашим сыном.

В разговор немедленно вмешалась элегантно одетая дама, вероятно, мать Николая:

— О господи. Что он опять натворил?!

Аверин решил, что сказать правду будет разумнее всего:

— Он сбил насмерть женщину возле деревни Колтуши. Ее дети в больнице.

— О боже! — госпожа Хмельницкая вскочила и, размахивая руками, набросилась на мужа: — А ты говорил, что он с девкой сбежал? С девкой, да?

Хмельницкий тоже поднялся, краснея:

— Откуда я знал? Почему он мне не сказал? Зачем подался в бега?! Что за тупость… — он повернулся к Аверину, — простите, как вас по имени отчеству?

— Гермес Аркадьевич.

— Гермес Аркадьевич, это ужасная история, просто кошмар. Как так вышло? Он же не был пьян?

— Думаю, нет. Это несчастный случай, он не заметил женщину, выезжая из-за поворота. –

Про перегороженное шоссе Аверин пока умолчал. — Прошу прощения, но из вашего разговора я понял, что юноши нет дома. Вы знаете, где он? Или где может быть? Поверьте, я хочу ему только добра.

— Увы, Гермес Аркадьевич. Его нет дома уже четвертый день. Я, грешным делом, думал, что он убежал с девицей, с которой спутался. У нас из-за нее недавно крупный скандал был. Коля заявил, что собирается повести ее к алтарю.

— А вы были против? Почему?

— Она не нашего круга, — заявила Хмельницкая. — Но это ничего, может, мы и стерпели бы, будь это чистая скромная девочка из приличной семьи. Но это вульгарная еретичка из секты! Она испортила всю жизнь нашему сыну. Его уже трижды арестовывали из-за нее! Как мы надеялись, что через пару недель он вернется в Академию, и эта дрянь от него отстанет.

— Вы сказали сектантка? А что за секта?