Очень хотелось потереть след от его клешни, но она сдержалась, лишь откинула сердито косы на спину. Глянула на мага.

— И все же, мы должны задержаться хотя бы на пол дня…

— Мы итак задержались, — сказал, качнув головой, грен Лусар. — Снур, собирай магов. Пора нас прикрыть.

И гьярравар отправился сгонять всех одаренных ребят к бессознательной Марине. Они расселись рядом с девушкой плотно, едва не касаясь друг друга локтями и коленями. Грен Иртен взялся чертить вокруг них бороздку в земле, а грен Лусар выступил с объяснениями. С тем, что считал таковыми.

— В темных землях нельзя колдовать. Совсем. Никак. Ни щиты ставить, ни боевыми бросаться. Что бы вы ни увидели и ни услышали, держите себя в руках. Маргарита, лечебная магия тоже под запретом, и если ты хотела что-то сделать, делай сейчас. Потом колдовать будет нельзя.

— Да поняли мы уже, — тихо, но раздраженно произнес Ваня.

— Нет, вы не поняли! — зло отозвался грен. — Магия привлекает иных тварей, и необученные одаренные для них — лучшая закуска. Приглядитесь к лесу и увидите десятки глаз. Останьтесь тут до ночи — и вас сожрут.

— И именно поэтому мы премся к перевалу через самое сердце темных земель? — раздался со стороны звонкий голос Линды. — Мы ведь не успеем сегодня, так?

— Не успеем. И завтра тоже. Но… — его голос возвысился, перекрывая роптание ребят, — я прикрою вас заклинанием, искажающим суть. Они не учуют вас — если только вам не вздумается колдовать.

— Ага, и мы будем большим отрядом, на который не нападают, — опять тихо проворчал Ваня.

Маг прошил парня взглядом, но тот глаз не отвел.

«Только бы опять не сцепились», — подумала Рита и потянулась к запястью Марины. Никаких изменений: все тот же тихий, размеренный, редкий пульс.

Старший маг говорил что-то еще, грен Иртен возвестил, что закончил с подготовкой, а Маргарита оглядывалась, чувствуя, как тревога холодом разливается по груди и тянется к горлу. Что-то было не так. Что-то… Никита, младший из мальчишек, уткнулся лицом в согнутые колени, плечи его задрожали.

— Где Дань? — спросила она, резко поднимаясь на ноги.

Светловолосого мальчика, пушистого, как одуванчик, тут явно не было.

— Сядь, Маргарита. Продолжим…

— Где Дань, я тебя спрашиваю?!

Голос девушки вибрировал от тревоги и злости, а глаза все искали в лице грена Лусара ответ.

Сожаление. Мать его, сожаление!

Она ринулась к магу, перемахнув и чьи-то ноги, и линию, любовно выведенную греном Иртеном. Вцепилась в рубаху на груди, тряхнула. Кто-то из воинов дернулся ближе, но Лусар остановил взмахом руки.