— Он упал в реку. Я сожалею.

Она замотала головой, отказываясь верить в подобное. Дань. Самый светлый, самый милый мальчишка из всех, кого она только встречала.

За спиной послышался возмущенный вскрик Линды и рык Снура, еще голоса — роптание ребят набирало обороты. Но Марго не хотела оборачиваться, просто не могла повернуться. Она видела и слышала лишь таэллийского мага, чьи губы двигались, произнося что-то совершенно неправильное и к Даню не относящееся:

— Когда мы уходили к мосту, он испугался и побежал. Вырвался за щиты и оступился у самого края. И соскользнул.

— Нет. Я не верю! Ты это видел?

Он поджал губы.

— Нет.

— Он наверняка выбрался, он успел. Просто… Дань! Да-ань! — заорала она, запрокидывая голову и срывая голос. Прошептала, — он где-то здесь, он… должен быть здесь.

Маг стиснул ее плечи и легонько встряхнул.

— Соберись, Маргарита! Ты не имеешь права на панику. Только не ты. Данила с нами больше нет. Это видела Хильда. И Снур, и Никита. Он упал. Он. Упал.

— Он мог выжить. Мог же?

Грен Лусар глубоко вздохнул.

— Нам этого уже не узнать, — ответил он и добавил громче, для остальных, — не время оплакивать павших. Нам надо идти. И быстро. Маргарита, вернись в круг.

Показалось, что ей стиснули горло — ни вдохнуть, ни выдохнуть. Она привыкла быть сильной, держать все под контролем, преодолевать любые трудности, что попадались на пути. Она не раз боролась со смертью — и почти всегда побеждала. Она могла если не все, то многое. Но… сейчас… что она могла сделать сейчас?

— Нет, — разлепив губы, шепнула она и покачала головой.

— Да. Ты должна быть стойкой.

Марго медленно разжала стиснутые до боли пальцы, отпуская его рубашку. Вонзила ногти в ладони, замерла, через силу делая вдох, выдох… и, не чувствуя под собой ног, отправилась к остальным.

Взгляд цеплялся за лица ребят. Тревога, грусть, злость. Дрожащая спина Никиты и ладонь Леры на ней, которая — вот уж внезапно, — пыталась утешить мальчишку. Пальцы Лизы, что сжали ладонь сестры, — сильно, наверняка следы будут. Совершенно растерянный Макс, заплаканная Алина, Соня с закушенной до крови губой.

Маргарита переступила черту. Развернулась.

— Мы должны идти, — сказала она, встречаясь взглядом с греном Лусаром и принимая его кивок, — начинайте.