Темные земли ощерились и следили за ними десятками пар глаз, словно ожидая одного неверного шага, человека, отошедшего в кустики, разведчика, оторвавшегося далеко вперед. Линда и без чутья Мии ощущала это давящее внимание. Не могла не ощущать.

— Ты же понимаешь, что нам и торийцы не нужны, — шипела она Витьке, который шел рядом, — мы тут вполне успешно самоубьемся. Сколько еще до края? Сегодня точно не дойдем, да и завтра… ох, не знаю.

Она с сомнением качала головой, а Виктор, подстраиваясь под ее шаг, обнимал за талию, зарывался носом в волосы и шептал, что они сильные и все смогут. Его дыхание щекотало ухо, губы скользили по чувствительной коже шеи, и Линда сбивалась с мысли, млея от ласки.

Кажется, на них поглядывали с неодобрением и даже завистью, девушка понимала это, смущалась, но медлила, не отстраняясь. Просто не в силах была лишить себя и его этих крох тепла и близости.

Грен Лусар был холоден более чем обычно, Снур, кажется, забыл, как нормально говорить, лишь приказы рычал. И общие настроения царили… не радостные.

Маги махнули рукой на Марго, разрешив ей подлечить пострадавших. Как ни странно, среди травм были лишь ушибы и стесанные ладони с коленками, да Алина сожгла себе брови с ресницами и подпалила волосы у лица. Грен Иртен, обычно лояльный к огненной девочке, отчитал ее весьма жестко, и самой мягкой характеристикой ее действий было «полная дурость». Девушка лишь краснела и не могла ничего возразить.

Линда тихонько злилась, когда в поле зрения попадалось ее лицо, симпатичное даже будучи красноглазым и красноносым. Да, с глухорном сурово вышло, случай на охоте и рядом по ощущениям не валялся. Да, накрыло всех, и Дэн тоже голову потерял, но дел натворить успела только Алина. Было бы лучше, сиди она на месте и тихонько рыдай, как Сонечка или Юля. Но она не сидела. И вина за то, что они теперь шли, не опуская щитов, лежала на ней. А впереди была ночь…

Линда злилась, но потом напоминала себе, что для Алины все это внове. Это она и остальные ребята из команды Рейнара уже бывали в темных землях, испытали на себе и внезапное нападение сорха, и вязкий зов глухорна, и яростную атаку гзарок. А новоиспеченные маги, что и в лес-то из деревни далеко не ходили, просидели эти месяцы в тепле и безопасности.

Дети сытого мира. Они понимали, что рано или поздно выберутся из той глуши, «детского сада», как называл селение Витька, выйдут в большую жизнь. Но никто не ожидал, что это будет столь… жестко.

И что выберутся не все — тоже.

Пропажа Даня душила бессильной злобой. Даже в мыслях Линда не говорила слово «смерть», будто боялась беду накликать. Будто стоило ей поверить в это — и все, конец. Надежда иссякнет, и даже единого шанса не останется для этого светлого мальчика. Потому она лишь твердила себе: он жив, он спасся, все будет хорошо. И старательно не думала о том, как именно может быть реализовано это «хорошо» для него. Для человека, который упал в глубокий каньон, чудом не разбился в лепешку, но оказался посреди бурной реки, на границе земель темных и диких, один на многие километры вокруг.