Куда угодно, только подальше отсюда.

Она упала уже на обочине, поскользнувшись на влажном камне дороги. Скатилась в овражек, ударилась о старый замшелый ствол, и тот осыпал ее трухой. Застонала, выпутываясь из юбки и перекосившегося плаща. Страх крутил внутренности и гнал дальше, и мысль о том, чтобы переждать нападение где-то в тихом укромном месте, показалась весьма здравой.

Она оглянулась всего раз. Подхватила юбку с шоллой и зашагала в лес, уже внимательнее глядя под ноги.

Подлеска тут почти не было, под плотными кронами он загибался на корню. Лишь малинник, разросшийся широко, и корявая яблоня с меленькими красными плодами. Обошла их и остановилась у старого, сплошь заросшего плющом, дома. Шум боя и гомон толпы был едва слышен, но не настолько тих, чтобы потерять направление. Волны страха сделались едва ощутимыми. Такими, что можно терпеть.

Алина выдохнула и прислонилась спиной к стене дома. И тут же взвизгнула, когда стена эта прогнулась под ее весом. Взмахнула руками, теряя равновесие, схватилась за плети, внезапно колючие, но они разошлись, и девушка завалилась назад. Вновь хлестнул по венам страх, она забилась, раня ладони, дергая юбку, зацепившуюся за шипы. Попятилась и, получив свободу, снова рухнула на спину, всем телом ощущая острые камни.

Сердце грохотало в ушах, нечем было дышать, но… тут было темно, тепло и тихо, и никто не торопился на нее нападать. Она вздохнула раз, другой, и постепенно успокоилась, поглядывая на дыру в травяной занавеси, проделанную ею. Близко. Она всегда успеет уйти, если вдруг что.

Постанывая, поднялась. Болели колени и спина, отчаянно саднили ладони. Алина поднесла к лицу правую, потом левую, принюхалась и скривилась. Кажется, сбила и расцарапала их в кровь. Огляделась, уже с любопытством.

От убранства дома не так много осталось — ветхие деревянные настилы у стен, рассохшаяся бочка, резной столб, почерневший от времени и наполовину скрытый под густым слоем мха, и перегородка с покосившимся проемом двери. Странно, но тут сохранилась даже крыша. Она светила дырами, в дальней части дома сильно просела, и с потолка свисали корни какого-то деревца.

Интересно, кто тут жил? Успели ли они спастись, когда… пришла пора спасаться? Или… она крутанулась на месте, очень сильно надеясь, что сумрак старого дома не скрывает костей последних хозяев.

В углу зашуршало, будто напоминая: девочка, ты не в обычной заброшке, ты в темных землях. Сердце прыгнуло к горлу, и сумрак дома резко перестал быть тихим и спокойным. Переступила с ноги на ногу, и внизу хрустнуло. Шагнула назад и, напрягая зрение, пригляделась. То, что казалось камнями, камнями не было. Продолговатое, белое… много. Кости. Целая россыпь костей, мелких, хрупких, вряд ли человеческих, но… Алина ахнула и прижала ладонь ко рту, чтобы не заорать. Тревожный взгляд метнулся в угол, где шуршало. Темно, слишком темно, чтобы что-то рассмотреть.