— Оригинальная особа! — заметила я. — И кто же она?

— Мой Наставник. Парвати помогала, когда я только появился в этом мире… И мы сдружились.

— Насколько близко? — задала я прямой вопрос.

— Не настолько, чтобы волноваться, — улыбнулся Давид, положив обугленную головешку возле костра и вернувшись ко мне. — Она просто друг.

— Друг — женщина?

— Перестань!

— Ты не говорил о ней, а ей обо мне рассказал!

— А когда бы я успел?! С тобой мы знакомы два дня, а с ней я провёл тридцать лет! Она хорошая… Может, вы даже подружитесь…

Теперь я скептично посмотрела на Стража. Конечно, я хорошо относилась к некоторым людям, таким как Эмили или Мелания. Но заводить здесь подруг… Я не могла позволить себе подобную роскошь, ведь, если мы не умрём завтра или послезавтра, через пять дней всё равно покинем тёмный мир навсегда…

— Ладно, я не умею шутить! — сдался Давид, и улыбка слетела с его лица, сменившись обыденным, угрюмым выражением. — Но Парвати действительно хорошая. Она много раз вытаскивала меня из лап тёмных, когда мне ещё не хватало мозгов и я делал глупости. На земле она впала в кому несколько лет назад, а здесь для неё прошли столетия. У неё богатая семья, родственники поддерживают её жизнь, но это так долго, что мне сложно даже представить…

— Вечность среди чёрных скал… — понимающе кивнула я.

— Да… Парвати видит, как мы приходим и уходим, а сама не может освободиться — ни вернуться, ни умереть. И при этом умудряется сохранять оптимизм!

— Думаешь, она останется здесь? Её не отпустят?

— Не знаю, — ответил Страж, помрачнев.

Я замялась, задав неуместный вопрос, ведь у Давида была схожая ситуация. Если мне повезёт выжить, я смогу вернуться, а вот вернётся ли он — не знал никто. И даже память, сохранившаяся у меня от Духа, молчала.

— Прости, — тихо произнесла я, коснувшись его колючей щеки.

— Ничего, я привык… Пойдём, — Страж взял меня за руку, подвёл к дальнему краю площадки и указал на простиравшуюся за ограждением пропасть. — Я хотел показать тебе лагерь тёмных.

Сначала я не видела ничего.

Пространство перед взором наполнял густой мрак, отделявший мир тёмных от мира светлых. Но потом, когда глаза немного привыкли, я начала различать многочисленные острые скалы, окружавшие большую, овальную плоскость, как они окружали и нас. А на дальней стороне овала мерцали голубые огни, похожие на далёкие звёзды, отражавшиеся в водах ночного озера. С любопытством и волнением я вглядывалась в неведомый и далёкий мир, в призрачное сияние чужих костров, а память всё упорнее подбрасывала собственные воспоминания.