— Испугался? — весело спросила Парвати и лукаво улыбнулась, продемонстрировав идеально белые зубы.

— Конечно! Разве можно так?!

— Да брось! Что со мной могло случиться?! — воскликнула женщина, а потом перевела взгляд на меня, всё ещё вжимавшуюся в бордюр и до неприличия пристально её разглядывавшую. — Так! И кого ты к нам привёл?

— Это Лиза, — ответил Давид, окончательно расслабившись. — Лиза, это Парвати. Она — Страж.

— А бывают Стражи… Женщины? — ляпнула я первое, что пришло в голову.

Я попыталась принять невозмутимый вид, но не получилось — вид у меня стал ещё более сконфуженный, поскольку ответ был очевиден.

— Ну, Воины-женщины же бывают! — открыто рассмеялась она и подошла ближе, бесцеремонно взяв меня за руки. — Дай-ка я на тебя посмотрю! Дэвид столько о тебе рассказывал!

Я опешила.

Дэвид, то есть Давид, рассказывал?

Обо мне?

С чего вдруг?..

— А ты симпатичная… И сильная! — вынесла свой вердикт Парвати и намеренно громко зашептала, обращаясь к Стражу: — Везунчик! Не упусти её!

Я поперхнулась, а Давид вздёрнул одну бровь и укоризненно посмотрел в чёрные обсидианы, явно давая понять, что женщина вмешивалась не в своё дело.

— Ладно-ладно! Уже ухожу! — закатила она глаза и юркнула за выступ, крикнув уже оттуда: — Только меч свой заберу!

Воспользовавшись секундной паузой, Давид посмотрел на меня взглядом провинившегося ребёнка, а я в ответ скривила губы. Семейной разборки я, конечно, не устрою, но объясниться ему придётся.

— Я готова! — торжественно сообщила Парвати, вновь появившись в свете костра с мечом и латами в руках, а потом добавила неожиданно серьёзно: — Только ты зря привёл её сегодня. В лагере тёмных какое-то оживление, и мне это не нравится. Будь осторожен!

— Буду, — так же серьёзно ответил Страж.

— Пока, Лиза! — снова весело кивнула женщина и мигом соскользнула с уступа, скрывшись за каменными перилами.

Я проводила радостный ураган эмоций растерянным взглядом, а затем развернулась к Давиду, давая понять, что готова слушать его оправдания.

— Не обращай внимания, — скупо усмехнулся он, забрав у меня факел и затушив его о землю. — Она всегда такая.