Когда же утомительный и долгий подъём, наконец, закончился, мы вышли на площадку — такую же ровную и гладкую, как и земля далеко внизу. С правой стороны ввысь устремлялся тонкий, изогнутый пик, будто замерший во взмахе кончик хлыста. Издалека он выглядел продолжением всей скалы, но на самом деле являлся макушкой конуса чуть меньшего диаметра, поставленной на срезанную поверхность. По краю Высшие Силы создали ограду из камня в половину человеческого роста с неровным, естественным краем. Она сплошным кольцом опоясывала смотровую площадку и имела разрыв в единственном месте — там, где начиналась лестница великанов и откуда пришли мы.

Возле пика горел небольшой костёр, беспокойное пламя которого окрашивало каменные своды тёплыми оттенками. Рядом стояла металлическая тренога с подвешенным в центре колоколом, а возле, на земле, лежал молот. Именно этот свет я видела в самую первую ночь, и именно этот колокол мы слышали каждый день. Его звон регулировал наш подъём и отбой, предупреждал о приходе Тьмы и об окончании Битв. Правда, сейчас он казался слишком маленьким, чтобы создавать столь оглушительный звук. Но в странном месте не было ничего невозможного…

В этой жизни я впервые разглядывала башню своими глазами. Однако понимала, что уже видела её в сознании Духа: и костёр, и треногу, и острый пик, в основании которого находился альков, служивший укрытием для Стражей. А ещё…

Я посмотрела в сторону, проверяя украденные знания.

Там, на второй скале возле бордюра чёрной тенью замер человек, всё это время пристально за нами наблюдавший. И под его тяжёлым взглядом я непроизвольно поёжилась.

— Это тёмный Страж, — сказал Давид, заметив моё оцепенение.

— Знаю, — тихо ответила я.

Не потому, что хотела казаться осведомлённой, а потому, что действительно знала, почерпнув информацию у Духа.

Я знала, что не только светлые охраняли Врата Тьмы. На другой башне находился такой же костёр, освещавший такой же пик, и стояла такая же тренога с колоколом, в который тёмный ударял, чтобы оповестить своих о наступлении утра, ночи или новой Битвы. Я знала и то, что периметр скал патрулировали Дозорные — цепочка тусклых, невидимых с земли огней шла вдоль горного хребта, образуя почти ровный овал. И по другую сторону Врат тоже. Нас охраняли светлые Стражи. Их — тёмные. А на месте соприкосновения двух геометрических фигур, перетекавших друг в друга наподобие ёмкостей песочных часов, находился портал, который охраняли и светлые, и тёмные — Врата Тьмы для нас и Врата Света для них…

Мысленно описав огромный круг и вернувшись к нашей площадке, я обнаружила, что Давид вёл себя очень странно. Он насторожился и словно что-то высматривал на небольшом клочке огороженного пространства. Его мускулы напряглись, жилы вздулись, и я буквально увидела до предела натянутые нервы под бледной кожей. Неожиданно Страж поднял руку, пытаясь заслонить меня от незримой опасности, и резко повернул голову в сторону звука, который слышал только он.