— Все тёмные желают нашей смерти. Не только он.

— Но не так… Сегодня ты в третий раз встал между нами. Теперь Ваня не просто злится — ты мешаешь ему выполнить приказ. А значит, сначала он попытается убрать тебя.

— Я ему не позволю, — уверенно произнёс Давид и крепче сжал меня в объятиях.

— Знаю, только… — я чуть развернулась и с тревогой посмотрела в его глаза, в которых, будто в двух огромных зеркалах, отражалась зияющая темнота…

И не удержалась.

Я поцеловала его так, словно много тысячелетий ждала лишь этого момента, словно Давид был мне дороже воздуха, дороже жизни и дороже всех сокровищ земного мира. И даже окружавшая нас бесконечность вдруг превратилась в безразличную и пустую, как только я представила, что в ней больше не было его. Душой, разумом и телом я хотела слиться с ним в единое целое, как это случилось сегодня на поле боя. Стать одним организмом, одним существом…

Но Страж не ответил взаимностью. Он снова опасался Запретов и Правил. Опасался разрушить иллюзию, выпустив на волю физическое влечение, и потому отстранился.

— Подожди, — выдохнул он, крепко сжав моё лицо обеими руками. — Мы не можем…

— Я была Духом, — напомнила я события прошлой Битвы. — И знаю, что можно, а что нельзя. В этом нет ничего запретного… Я больше не боюсь.

С секунду Давид недоверчиво смотрел на меня, пытаясь в своём сознании разложить по полочкам все страхи и моральные нормы. А потом молниеносным движением впился губами в мои губы и заключил в железные объятия. Одну руку он запустил в волосы, а второй полностью обхватил плечи, словно боялся, что сейчас я вырвусь и покину его навсегда.

Больше не нужно было сдерживать пожар, с новой силой разгоравшийся между нами и пылавший в тысячу раз разрушительнее и ярче, чем прежде. Мы прижались настолько близко, что слышали каждый вздох друг друга, ощущали каждый удар двух бившихся в такт сердец и угадывали мысли и желания двух объединившихся разумов. Точнее, желание было одно — и оно всё дальше и дальше уносило нас в огненную бездну. Мы упали на землю возле костра, будто два раскалённых уголька, случайно покинувшие его недра. Страсть обжигала тела, испепеляла одежду и оставляла лишь обнажённые души, очищенные от сомнений, страхов и скверны, и, наконец, обретшие уверенность и покой…

Я лежала в объятиях Стража, не в силах поверить, что это произошло.

Участившееся дыхание с трудом замедлялось. Кровь бешено пульсировала под покрытой испариной кожей. Мы ощущали жар, исходивший от безмятежно горевшего рядом огня, но он не мог сравниться с пламенной бурей, которая пронеслась между нами. Единственный молчаливый свидетель произошедшего продолжал весело трепыхаться и танцевать под свою, неведомую музыку, не осуждая, не высмеивая и не одобряя наш поступок. Он остался равнодушным, как осталась равнодушной бесконечность. Небо не обрушилось нам на головы, Ангелы не спустились к Вратам Тьмы, чтобы поразить грешников, кара Высших Сил не постигла нас, потому что между нами пылала любовь.