Как я и ожидала, Давид сидел возле костра, задумчиво помешивая содержимое появившегося из ниоткуда небольшого котелка. Все вещи на смотровой башне были рассчитаны на одного человека — на Стража, который охранял границу и бил в колокол при приближении Тьмы. Но сейчас, демонстрируя свою осведомлённость, Высшие Силы создали вещи и для меня: одежду, посуду и порцию пресловутого варева.

Подойдя чуть ближе, я поняла, что Давид меня не заметил, погрузившись в тяжёлые и мрачные мысли. Устремлённый вдаль невидящий взгляд, нахмуренные брови и глубокая борозда на переносице говорили о том, что внутри Стража шла борьба: решительность боролась со слабостью, необходимость с желаниями, а любовь с долгом. И ещё его одолевала ненависть к тому, что вызвало подобные думы.

Что же произошло, пока я мирно спала и смотрела сон про оставленную далеко позади жизнь?

Проследив за его взглядом, я не увидела ничего необычного. Только промежуток в каменном ограждении, где начинался спуск с вершины, и зияющую пропасть за ним. Но вскоре почувствовала, а вернее осознала — чей-то неуловимый призрак ещё витал над ровной площадкой, ещё сидел возле огня бок о бок со Стражем, разговаривал с ним, а потом покинул это место, спустившись по гигантским ступеням. Являлся ли незримый посетитель Старцем, Чёртом или Духом — я не могла сказать точно, но кожей ощущала его эфемерный след, не успевший растаять во времени. Должно быть, разговор с Иваном мне вовсе не приснился. Я на самом деле слышала голоса, а моё сонное сознание превратило подслушанные обрывки фраз в пережитую когда-то ситуацию. И следуя за зовом пробудившейся паранойи, с каждой секундой я становилась всё увереннее в своих подозрениях.

— Кто здесь был? — наконец, спросила я, вглядываясь в опустевшие каменные ворота.

— Иона? — встрепенулся Давид. — Я тебя не заметил…

— Я это поняла, — протянула я, а потом перевела взгляд на Стража…

И обнаружила его совершенно иным: задумчивость сошла с красивого лица, тяжесть во взгляде пропала, словно её никогда и не было, а глубокие морщины, только что пересекавшие лоб, разгладились. Однако они оставили после себя предательские следы — едва заметные красные полосы. Давид по-прежнему оставался суровым и серьёзным, но больше ничего в его облике не выдавало мрачных раздумий.

— Так кто здесь был? — повторила я вопрос.

— Ты о чём? Здесь только мы с тобой…

Он встал и двинулся навстречу, разводя руки для объятий.

— Но, я же чувствую… — возразила я, сделав шаг назад.

Я настороженно рассматривала лицо Стража, понимая, что он пытался что-то скрыть. Однако от его такого честного и такого невинного взгляда в душу прокрались сомнения. Возможно, у меня, как всегда, разыгралось воображение, и я напридумывала то, чего на самом деле не было… Но в этот момент почему-то вспомнила схватку с Иблисом и то, как Бес незаметно захватывал сознание, навязывая нужные эмоции при зрительном контакте. Я поспешила отвести глаза в сторону, и сомнения тут же рассыпались тысячей осколков.