Только теперь он звучал спокойнее и тише. Узома уже не нападал, а будто пытался образумить несмышлёного напарника.

— Ей не запрещено здесь находиться, — парировал Страж.

— Да понятно, что не запрещено! — судя по паузе, африканец снова сплюнул. — Хоть весь лагерь приведи, это твоё дело! Но ты даже моё появление не заметил!

— Ты мне не враг.

— А если бы был? Нет, я, конечно, понимаю — она твоя половина и всё такое… Но она тебя погубит!

— Заткнись! — отрезал Давид.

Однако его голос дрогнул.

Вздрогнула и я, ведь один раз это уже произошло. Кто знает, может тогда Узома тоже предупреждал Давида о причине его смерти — обо мне. Но Страж не прислушался к голосу чужого разума…

— Запомни мои слова! — проворчал Узома.

И я поняла, что пора было уходить.

Собрав в кулак всю имевшуюся волю и смелость, я вышла из-за пика и наткнулась на недобрый взгляд африканца.

— Пойдём, у нас мало времени, — не позволяя обстановке ещё более накалиться, Давид потянул меня к разрыву в каменной ограде.

Но, подойдя к самому краю и уже ступив одной ногой с утёса, я не выдержала и обернулась.

Африканец грозно стоял возле костра, сцепив могучие руки на широкой груди и провожая нас укоризненным взглядом. Его вид явно демонстрировал, насколько мужчина был недоволен случившимся. Только в глазах я не заметила злобы или презрения — в них светилась лишь тревога. Вся его напускная грубость являлась маской, бронёй, за которой Узома прятал ранимую душу, чтобы никто и никогда не догадался о её существовании, поскольку суровый и сильный Воин просто не мог позволить себе проявлять эмоции.

Поддавшись внезапному порыву, я несмело улыбнулась, словно бы извиняясь, что раскрыла его секрет. И неожиданно этот страшный и сердитый гигант улыбнулся мне в ответ.

— Действительно, он менее приветлив, — заметила я, когда мы отошли достаточно далеко.

— Узома суровый парень, — согласился Давид, сосредоточенный на спуске. — Но добрый. Просто ему так легче скрываться от реальности.

— Он боится показаться слабым, — констатировала я факт.

И, как назло, в этот самый момент зацепилась ногой за острый выступ. Но Давид снова предвидел моё падение и вовремя подставил руки, не позволив свалиться в пропасть. Я благодарно упала в его надёжные объятия и на несколько секунд позволила себе к нему прижаться.

— Все мы хотим казаться сильнее, чем есть на самом деле… — усмехнулся Страж.