Мужчина.

Кажется, так он назывался.

И кажется, я его знала.

Только откуда?..

— Кто ты? — спросила я, но голоса своего не услышала.

Как не услышал и он.

Мужчина остановился совсем рядом, на расстоянии пары шагов, и выжидательно на меня посмотрел, словно тоже пытался вспомнить и осознать. И от его будто бы знакомого и будто бы родного взгляда потянулась цепочка воспоминаний. Из тугого оцепенения, сковавшего разум и память, постепенно начали проступать мрачные видения, от которых хотелось спрятаться и которые хотелось как можно скорее забыть снова. Но не знать ничего было намного мучительнее. Потому я позволила им течь, и призраки давно минувшего прошлого разом ожили, переполнив душу смятением.

Я увидела беспокойное небо, извергавшее молнии и гром, гладкую землю, порождавшую клубы пара, и два острых пика, склонившихся друг к другу. И невольно вскинула голову, сравнивая пробудившиеся воспоминания с подёрнутыми дымкой скалами на горизонте. Да, они были похожи, как близнецы, смотревшиеся в воду на своё отражение…

Потом я вспомнила людей в доспехах, сражавшихся возле их подножия, вспомнила кровь, наполнявшую горячий воздух резким, сладким запахом, и вспомнила, как сама орудовала мечом, отнимая чужие жизни. Сознание тут же затопило чувство вины, а где-то внутри всколыхнулись боль и страх, будто я вновь оказалась в том пространстве и в том кошмаре.

Неужели всё это было правдой?

Неужели всё это происходило со мной?

Нет, я не могла делать подобные вещи!

Но я делала…

Мужчина мирно улыбнулся, словно успокаивая и поддерживая меня. И я поняла, что когда-то он тоже находился в тёмном мире, но смог найти спокойствие среди сизых скал.

А значит, и я смогу.

Я заставила себя вновь нырнуть в чёрный омут, чтобы в его глубине отыскать образ незнакомца, но мне оказались доступны лишь сменявшие друг друга вспышки. Я увидела руки, крепко сжимавшие меня в объятиях, почувствовала на ладони щетину, впившуюся в кожу тысячей иголок, вспомнила суровые глаза, наполненные яростным светом. А также вновь ощутила тепло, нежность, тоску и отчаянье, которые рождались где-то внутри от его чарующего и немного пугающего взгляда. Кажется, я улыбнулась. И даже страшные картины, теперь неуправляемым потоком проносившиеся в памяти, не могли унять моей радости: ни его испачканное кровью лицо, ни бездыханное и неподвижное тело, ни разлетевшийся в раскалённом воздухе пепел — всё это стало неважным.

Я вспомнила, поняла и осознала…

Что была мертва.

«Давид…» — беззвучно позвала я.

«Иона…» — пронеслась в голове ответная мысль.