— Зачем ты хотела его видеть? — наконец, заговорил Иван, и в его голосе прозвучали нотки упрёка.

— Мы принесли столько горя, — пожала плечами Вероника. — Думала, если сделаем что-то хорошее, это убавит нашу вину…

— Не получилось, — фыркнул парень, и посмотрел на небо.

— Тебе тяжело?

— Не представляешь, насколько…

— Понимаю, — девушка прижалась к нему, взяв под локоть. — Ведь вы были друзьями.

— Мы были больше, чем друзьями, — лицо Ивана мучительно исказилось. — Но не волнуйся, ты для меня дороже всех…

— Всё нормально, я не ревную… — она слегка улыбнулась.

— Тем более, больше не к кому, — печально добавил Иван, и его глаза предательски заблестели от выступивших слёз. — Это я виноват. Они могли бы жить, если бы не я…

— Ты делал то, что должен был, — попыталась она оправдать парня. — Мы совершили много ошибок, как и они. Но они ушли, а нам придётся с этим жить.

Иван и Вероника свернули на аллею «Д» и, пройдя несколько метров, остановились возле двух могил, огороженных общей оградой. Свежая земля на одной из них ещё не успела просесть, а более сглаженную поверхность второй покрывала молодая поросль, уже обожжённая первыми заморозками постепенно отступавшей осени. Раскинувшаяся вековая берёза с немного поредевшей жёлто-оранжевой кроной спускавшимися до земли ветвями словно обнимала два одинаковых, временных памятника с приставленными к ним фотографиями в траурных рамах.

«Семёнова Варвара Михайловна» — значилось на первом.

«Семёнова Елизавета Павловна» — на втором.

Разделив цветы на две части, Вероника подошла, положила букеты на могилы и чуть задержалась возле фотографии Лизы. А Иван, оставшийся стоять за оградой, с высоты своего роста задумчиво разглядывал двух девушек, с удивлением отметив для себя их едва заметное сходство. Но только во внешности. В тёмном мире они являлись соперницами и однажды даже успели сцепиться в Битве. Однако теперь вражда исчезла вместе с неизвестным науке местом, которое не было обозначено ни на одной карте.

Исчезла вместе с Лизой.

Неожиданно, но для тёмной Вероника оказалась очень доброй и чувствительной. Она планировала отыскать всех погибших, которых помнила — и светлых, и тёмных — и попросить у всех прощения, словно находила в этом покаянии смысл своей дальнейшей жизни. Даже его уговорила сегодня прийти, хотя Иван, за последнее время организовавший уже вторые похороны, сам на них не явился. Что могло заставить такую девушку встать на сторону Тьмы, оставалось для него загадкой. Но он не спрашивал и дал себе твёрдое слово, что не спросит никогда. Ведь то, что произошло в другой реальности, должно было остаться там навсегда.