Взревев, Сергей начал работать локтями. Со всех сторон его окружала живая масса, плюющаяся, визжащая, изрыгающая проклятия и дрожащая от боли и страха. Он был в самом сердце этого организма. Плоть окружала его со всех сторон, он утопал в ней. Ещё чуть-чуть, и его затянет с концами. Он не мог позволить себе вот так пропасть. Он должен был пробиться к детям.

Черепа трещали под его ударами, конечности ломались и обвисали плетями. Выбитые зубы разлетались как шрапнель. Кровь фонтанировала и брызгала ему прямо в лицо. И он радовался ей, потому что она лучше всего смывала одуряющую вонь человеческого мусора.

Он рвал, бил и топтал, выпустив весь гнев и всё разочарование, что копились в нём все эти годы. Темнокожая женщина с дредами попыталась наброситься на него сзади, он схватил её и со всей силы ударил головой об асфальт, заставив её череп сложиться внутрь. Мальчишка не старше двадцати подбирался к нему с битой — Сергей ударил его так сильно, что у бедолаги вылетел глаз. Какой-то девушке он ударил в живот и пробил её насквозь. Она даже не поняла, что её убили. Опустив взгляд и увидев застрявшую в ней руку, она завопила:

— Больно! Мамочка, как же больно!

Сергей вытащил кулак и размозжил ей лицо, чтобы не слышать дальнейшие причитания. Он сворачивал шеи, вырывал руки и проламывал грудные клетки, крушил черепа каблуком и пинками превращал колени в пыль. Никогда ещё он не получал такого удовольствия от драки. Бои на арене не могли сравниться даже с долей того, что он испытывал сейчас.

Он не знал, сколько времени прошло, когда он оказался лицом к лицу с тремя последними бездомными. Остальные либо уже были мертвы, либо же истекали кровью. Нужно было отдать им должное: даже после всего произошедшего, ни один не отступил. Последняя троица храбрецов паниковала, но до сих пор не сбежала. Дрожащие, перемазанные кровью, они сжимали кулаки и двигались вперёд. Сергей даже не стал предлагать им уйти, хоть такая мысль у него и мелькнула. Эти не побегут, он знал точно. Более того, он не хотел, чтобы они бежали.

Оттолкнув двоих в сторону, Сергей повалил одного на землю, наступил ему на грудь, схватил за руки и резко потянул. Бедолага завопил, но треск отрываемых конечностей заглушил его крики. Сергей взглянул на оставшихся двоих, пытаясь оценить их реакцию. Они еле двигались, страх уже охватил всё их существо — и всё же, они так и не сбежали. Сергей не почувствовал удовлетворения, убивая их. Ему даже стало их немного жаль. Бедных идиотов убедили, что есть нечто большее, ради чего им стоило бы погибнуть. Что они должны остановить Сергея, даже ценой собственных жизней. Какие же бесполезные смерти.