Чёрная точка всё увеличивалась в размерах. Она напоминала выбросившегося на берег кита, покрытого смолой. Циклопическая, угрожающая когда-то конструкция сейчас казалась безопасной, лишённой жизни.

«Катрине» словно подрезали крылья. Как и труп Саргия, она выглядела умиротворённой, готовой, наконец, умереть — и избавиться навеки от ненужных страданий. Вот только Насиф не собирался давать ей отдыха.

Томми сидел в испачканном грязью белом кителе прямо на борту, свесив вниз ноги. На лице его застыло ошеломлённое выражение — будто бы в очередной раз он столкнулся со смертью, которой не ожидал. Шамана это даже позабавило: сколько ещё рулевой должен пережить убийств, прежде чем привыкнет к дыханию тьмы?

Даже когда Насиф подошёл вплотную, Марцетти не обратил на него внимания. Зато из внутренностей катера выплыла бледная как мел Эмма. Увидев шамана, она мигом начала вытаскивать медицинские принадлежности. Спрыгнув на землю и взяв его сломанную руку, она принялась сооружать шину и бормотать себе что-то под нос.

Наконец, Томми соизволил посмотреть на шамана. Слегка наклонив голову, рулевой спросил:

— Конец света уже наступил?

— Нет, — искренне ответил шаман. — Но отсюда его уже видно.

— Где тебя так? — спросила Эмма, продолжая перевязывать руку. Она даже не подозревала, что этими руками Насиф убил единственного мужчину, которого она готова была полюбить после смерти мужа.

— Столкнулся… с неуместным сопротивлением, — почти что не соврал шаман. Кивнув в сторону катера, он поинтересовался: — А с вами что?

— Это Валентайн нас так потрепал, — с отвращением выдал Томми. Вырвавшись из объятий оцепенения, рулевой спрыгнул на землю. — Я попытался его удержать с помощью Катрины, однако, она не выдержала. Ей едва хватило сил, чтобы увезти нас подальше.

— Я не понимаю, — сказал Насиф, продолжая разыгрывать роль надёжного проводника и союзника. Ему даже стало немного жаль этих людей, которые доверили врагу свои жизни, пусть он и обернулся против них в последний момент.

Всё же, они никогда не были друзьями.

— Мы не вызвали Освободителя, — сказала Эмма и замерла, перестав завязывать руку шамана. — Валентайн и есть Освободитель. Мы собирались предотвратить конец света, а в итоге только приблизили его.

— Кто же тогда прибыл? — с наигранным интересом спросил Насиф.

Рулевой покачал головой.

— Мальчишка. Он назвался Джеком. Сказал, что может предотвратить катастрофу. Главное — задержать его отца как можно дольше.

Эмма закончила перевязку и вколола Насифу ещё дозу обезболивающего. Почувствовав прилив сил, шаман взмахнул руками и спросил: