— Нет, конечно! Разве что совсем чуть-чуть, и то в конце! — Насиф всё никак не мог унять смех — он вырывался из него короткими отрывками, будто неспособный больше жить внутри. — Ты ведь сама прекрасно знала, что я готов на всё ради своего народа. Чему же ты удивлена?

— Ты приближаешь конец света — ради сааксцев? Да ты слышишь себя?!

— Прекрасно слышу, — кивнул шаман. Сделав шаг навстречу Эмме, он заставил её отступить. — А вот ты — чего ты добилась? Все твои разговоры о милосердии: к чему они тебя привели?

— Они привели её сюда, — раздался голос за спиной медички. Прищурившись, Насиф едва разглядел приближавшуюся к ним тень. Сначала он принял её за Ли, но стоило гостю приблизиться, как шаман понял свою ошибку.

Это был Джек, сын Освободителя. Мальчишка очень сильно походил на помощника Томми, потому издали их было легко спутать. Впрочем, чему удивляться, если за основу и был использован Ли?

Для сына Бога Джек был одет слишком неряшливо — полурасстёгнутая белая рубашка, тёмные штаны и армейские сапоги. Только лёгкое сияние, исходившее от ладоней, намекало на божественную сущность парня.

Он что-то тащил за собой по земле — и, судя по поту на лбу, что-то довольно тяжёлое.

— Ещё живой, — сказал Джек, бросая искалеченное тело к ногам медички. Эмма тут же бросилась к иммигранту, начала осматривать его раны и шептать себе что-то под нос. Она протянула ладонь Джеку, тот принял её — и через несколько мгновений реальность взорвалась ярким светом.

Насиф чертыхнулся: такого вмешательства он не ожидал. Стоило ему открыть глаза, как ситуация оказалась ещё хуже.

Саргий, вытирая кровь, поднялся на ноги. В глазах его таилось бешенство. Джек, тем временем, усмехался:

— Мой тебе совет — если собираешься кого-то убивать, то стреляй в голову.

— Вы же не собираетесь со мной бороться? — поинтересовался Насиф. Он махнул за спину, в сторону Катрины. — Против меня и катера вы бессильны!

— Ты правда хочешь проверить? — спросил Джек. — Не скрою, твой финт меня немного позабавил. Да, ты удержал кусочек земли, поздравляю. Но вот весь остальной Эдем? О нём можешь позабыть. Я остановил продвижение. Даже если ты убьёшь меня сейчас, ничего не изменится. Как ты ни растягивай этот грёбаный катер, конец света нам уже не грозит.

— Ты блефуешь, — ответил Насиф — и тут уже настал его черед улыбаться. — И делаешь это, чтобы заставить их поверить, будто победа ещё возможна. На самом деле, ты не можешь прочувствовать всего, что здесь творится. Ты остановил продвижение, но это лишь временная передышка. И если я убью тебя, то все старания окажутся напрасны. Ты не знаком со тьмой, ты не знаешь её манер. Ты не знаешь, что после всех остаётся она одна.