Удары казались предельно настоящими. Броня скрипела, но выдерживала. Намного труднее было мириться со смрадом, от которого выворачивало внутренности. Сознание покидало его. Стиснув зубы, он приказал себе встать, не обращая внимания на толчки и пинки.

Конечно же, он узнал умерших. Вот только что они делали здесь, в Карасе? Того, что схватил за ногу, Вик убил ещё два года назад. Остальных он тоже сумел припомнить из операций, проходивших внутри Первого Города. Никто из них не погиб во Вне.

— Ты черпаешь образы из моего разума, — прорычал Вик и начал прокладывать себе дорогу сквозь реку умерших. То, что поначалу казалось ему нескончаемым, непокорным потоком, превратилось в ручеек, едва доставлявший ему неудобство. Нанося размашистые удары, Вик сносил по десятку мертвецов, превращая их и без того разложившиеся тела в пыль. — Меня не сломить дешёвыми фокусами, синегубый!

Зубы и сломанные рёбра разлетались во все стороны. Чёрная кровь омывала доспех, снимая с него черноту. Казалось, что с каждым ударом броня становится всё светлее и светлее. Стоило ей побелеть, как целые сегменты начали исчезать, превращаясь в дым. Под бронёй у Вика не было ничего, кроме рубашки, да солдатских брюк.

Мертвецы иссякли — и вместе с ними исчезла почти вся защита. У Вика не осталось ничего, кроме золотой руки.

Свист пронзил его слух. На смену мертвецам пришёл Насиф, нанося удар за ударом длинной чёрной иглой. Как Вик ни оборонялся, шаман всё же сумел его достать. Клинок из тьмы пропорол рубаху, засев прямо в сердце.

— Будь ты проклят, — выплюнул ему в лицо Насиф.

Вик посмотрел в его глаза и не увидел ничего, кроме пылающей ненависти. Всё, во что верил шаман, сгорело в ней. Когда-то он надеялся, что сможет восстановить Союз из пепла, но пламя сожгло всё, образовав пустоту. Насиф предпочёл выбрать тьму — и Вик, будучи её бывшим чемпионом, просто не мог его судить.

Подчиняться року он тоже отказывался. Вик поклялся, что не будет жалеть о прошлом. Пришло время нарушить обет.

Оттолкнув от себя шамана, Вик без особых усилий вытащил чёрную иглу, которая у него на глазах превратилась в золото. Насиф с застывшей гримасой боли наблюдал за его действиями.

— Как бы ни была сильна тьма, — произнёс Вик, выбрасывая клинок, — в открытом бою у света больше энергии. Тебе не победить.

Шаман скривился:

— Конечно. Правда, ты забыл, что качество всегда проигрывает количеству.

Насиф снова махнул рукой — и огромное дерево, заслонившее небеса, с чудовищным скрипом склонилось, обрушиваясь на Вика. Капитан присел, закрыв глаза, покоряясь огромной силе, что выступила против. Катрине дали слишком много времени — она успела прорасти так, что способна была покрыть половину Караса.