— Что ты наделал? — спросил его Вик.

Это был риторический вопрос. Капитан уже понял, что произошло. Понял, к чему привели его устремления. Ему стало тошно от мысли, что у его идеи в принципе были последователи — и они сумели достигнуть того, чего не смог достичь он.

— Разве ты не этого добивался, Отец? — спросил его Насиф. Настороженный взгляд выдал его с головой: шаман быстро осознал изменившиеся правила игры, в которой капитан больше не союзник, а угроза. — Ты ведь хотел увидеть конец всего живого. Освобождение от тюрьмы плоти, от мерзкого, вонючего, тошнотворного мяса, удерживающего нас всех в плену! От запахов пота и дерьма, от боли, постоянного, невыносимого давления со всех сторон! От тряпок, природы, других людей! Ты получил, что желал! Почему ты не рад?

— Я не хотел, чтобы кто-то умирал, — сказал Вик. — Эдем был создан, чтобы все жили в счастье.

— Ты лжёшь самому себе, — прошипел Насиф. Подняв руку и сжав её в кулак, он продолжил: — Ты обрёк всех на жизнь во тьме, но не смог смириться с мыслью, что лишаешь людей будущего. Потому и пришлось выдумать, будто Эдем что-то изменит.

Разжав ладонь, он поднял её наверх. Будто следуя движениям шамана, из земли начали подниматься тени. Сначала собралась парочка, потом десяток, а потом уже и несколько десятков. У многих вываливались кишки, не хватало конечностей, тела и головы были пробиты пулями. Чувство ужаса захватило сердце Вика, когда он начал узнавать лица.

— Что ты делаешь? — вскричал он.

Шаман покачал головой.

— Катрина слишком занята преумножением Эдема. Ещё чуть-чуть — и мы победим. Не хотелось к этому прибегать, но ты не оставил мне выбора. Я ведь говорил, что в следующий раз духи будут злее.

Резко опустив руку, Насиф усмехнулся.

— И если ты видишь их, капитан, то жрать первым будут тебя.

Армия мертвецов волной ринулась вперёд, завывая от возбуждения, поскальзываясь на собственных потрохах, крича, что конец мира неизбежен. Вик сумел уложить направленными ударами десяток, прежде чем утонул в гнили, чувствуя, как разлагающаяся плоть пытается пролезть ему в желудок. Рассыпающиеся кости рук и ног молотили его со всех сторон, пытались порвать на части.

— Посмотри, что ты заставил меня сделать! — доносился голос шамана. — Мои предки складывали тела в землю, сохраняли их, чтобы Карас не утратил ни единой частички родовой памяти! Стоило прийти первенцам, как всё полетело к чёртовой матери!

«Экзопамять, — мелькнули в голове Вика знания из другой, чужой жизни. — Сааксцы копили опыт поколений на случай, если придётся вести тотальную войну. Тогда бы они размножили воспоминания на всех и каждого. И один воин стоил бы целой армии. Вот только сейчас против меня лишь души без тел. А значит, их не существует. Это всё в моём разуме».