– С чего бы вдруг? Все заняты подготовкой к ужину. Мне скучно. Ты меня развлекаешь.

– Ну тогда ладно.

Я сбрасываю халат на пол, намереваясь смутить ее. Серафина не отводит взгляда. Она внимательно изучает меня.

– У тебя больше шрамов, чем бывает у эльфиков, – говорит она мгновение спустя.

– Потому что я не эльфик.

К моему удивлению, она смеется и принимается считать мои шрамы, пока не находит один любопытный. Это длинный тонкий шрам, наподобие ожерелья вокруг шеи.

– Кто наградил тебя вот этим?

Ее бледные пальцы скользят по шраму, и я, хоть это и невозможно, слышу завывание ветра за окном. И в тамошнем мраке, и в моем сознании таится он, зверь Жнеца, демон моего детства. Я инстинктивно снова натягиваю халат и опускаюсь на пол. У нее вдруг делается виноватый вид.

– Мне оставил его один человек, когда я был юн, – говорю я, коря себя за утрату контроля над памятью. Некоторые демоны не уходят никогда. Бабушка хотела удалить этот шрам лазером. Я уговорил ее сохранить его.

Серафина садится рядом со мной на пол.

– Любовник?

– Нет.

– Ты убил его за это? За то, что он причинил тебе боль?

Я качаю головой.

– Почему же?

– Как я уже сказал, я был юн. Он – нет.

– Ты нашел и убил его позднее? Ты уже мужчина.

– Нет.

– Почему? Если он причинил тебе боль и остался в живых, он твой господин. Вот почему я убила того вождя черных, который победил меня на «Виндабоне».

– Это в прошлом. Прошлое не определяет меня, – повторяю я слова Кассия, будто свои собственные. Сколько раз он говорил мне это? Сколько раз у меня не получалось ему поверить?