Два одиноких огонька скользят над равниной вдали, слишком низко для воздушного корабля. Ховербайки? Куда направляются эти две души? Какое поручение они выполняют? Кто они – любовники? Друзья? Потом в темноте вспыхивает десяток огней, преследующих этих двоих. Я взволнованно подаюсь вперед: ярко-оранжевые огненные языки отрываются от преследователей и два мерцавших впереди огонька исчезают в белой вспышке.

Еще двое погибших в результате переворота. Похоже, он не настолько мирный, как пыталась нас убедить Дидона. Кассий опять оказался прав.

По всему городу будут умирать люди. Бесшумные отряды начнут арестовывать верных членов фракции Ромула. Камеры заполнятся. Возможно, загрохочет оружие. С клинков закапает кровь. Все обдумано. Ставка сделана на доказательства, добытые Серафиной.

Я знаю, что такое заговоры, и они не производят на меня впечатления. В нашей семье они обыденнее свадеб. Эти деревенщины с окраины дерут нос перед золотыми внутренних областей, перед моей семьей и «этой сукой с Луны». Но они немногим лучше.

Потом я вспоминаю Серафину. Как она стояла перед отцом и какая печаль появилась на ее лице, когда она поняла его намерения. Как она разрывалась между любовью к своему народу и матери и любовью к отцу. Что выбрал бы я?

Я вижу внутренним взором отца и снова тщетно пытаюсь представить мать. Я тянусь к ней, но мои пальцы хватают лишь тень, и я чувствую, что в значительной степени виноват в ее отсутствии. Я недостаточно ее изучил. Любил ее недостаточно. И вот теперь она никогда уже не возьмет меня на руки, никогда не поцелует в лоб. Как будто ее вовсе не существовало.

Мои мысли прерывает шипение помех: у меня за спиной сработала глушилка.

Я разворачиваюсь и вижу пару янтарных глаз, взирающих на меня из тени в гостиной.

– Юпитер в аду!

Я включаю свет и обнаруживаю женщину, сидящую на тюфяке. Она внимательно смотрит, как я лихорадочно натягиваю халат.

– Серафина?

Она теперь дома. Комбинезон заключенного исчез. На ней одежда Ио. Серая шерстяная туника, перехваченная угольно-черным поясом. Домашние туфли без задника на резиновой подошве. Серафина рассматривает меня, забавляясь.

– Неужели у всех марсиан такой ужасный слух?

Ее глаза блуждают, пока я туго подпоясываю халат. Замечаю на ее руках два тяжелых кольца: на среднем пальце левой руки – дракон, пожирающий молнию, на правой – простое железное кольцо из училища, оленьи рога дома Дианы. Мне следовало бы догадаться, что она окажется охотницей.

– Неужели все лунатики так же грубы, как ты? – парирую я. Смотрю на дверь и понимаю: та не издала ни звука и, что впечатляет еще сильнее, девушка тоже проникла сюда совершенно бесшумно. Должно быть, прошла через стену. Через потайную дверь. – Ты заблудилась?