Один вдох. Второй. Горот не появляется.

Я бросаюсь к Пите, опасливо направляя клинок в мрак подземного лабиринта, и вталкиваю ее в кладовую.

– Лисандр, какого черта?

Моя рука пульсирует болью. На свету я вижу искалеченные пальцы и припухлости под кожей. Мы петляем между ящиками, прочь от темных тоннелей, пока не находим дверь, ведущую в холодный коридор. Мы в Пыльных Камерах. На потолке мигают маленькие стеклянные шары – камеры наблюдения.

– Они увидят тебя!

Я опускаюсь на колени под одним из шаров и бросаю клинок на пол. Пита отступает к двери в кладовую.

– Лисандр…

Из-за камеры раздается вой сирены. Где-то вдалеке хлопают двери. По полу грохочут ботинки.

– Пита, становись на колени рядом со мной. Они скоро будут здесь.

– Лисандр, что ты делаешь?

– Выбираю сторону.

* * *

Час спустя я заканчиваю свой рассказ. Дидона изучающе смотрит на меня. Нервничающая Пита стоит рядом со мной. Нас окружает горстка солдат, и с ними – Дидона и Серафина. Обе выглядят так, будто их разбудили среди ночи. Мою левую руку терзает боль; она распухла, словно бурдюк, сделалась темно-фиолетовой и пульсирует. Шок прошел полчаса назад. Зубы у меня больше не стучат, но по вискам катятся крупные капли пота. Я отделяю боль от страха, помещая ее в пустоту, и сосредоточиваюсь на дыхании. Боль становится контролируемой.

– При нем было вот это. – Центурион захватившего нас подразделения протягивает Дидоне пластиковый контейнер с мечом Геи, стараясь не коснуться клинка рукой. – Это меч матроны, верно?

Мое доказательство.

– Да, это он. Серафина, что ты думаешь? – обращается Дидона к дочери.

Серафина разглядывает меня из угла комнаты:

– Я бы не доверяла Луне ни на плевок. – Она смотрит на свой засветившийся датапад. – Но в тоннеле нашли отрубленную руку и кровь черного. Полевая проверка ДНК показывает, что она принадлежит Гороту.

– А этот монстр без приказа Геи даже помочиться не пошел бы. – Дидона рассматривает передатчик, который дала мне Гея. – Итак, он говорит правду. Твоя бабушка не такая уж слабоумная, какой хочет казаться.

– Послать группу в ее покои, госпожа? – спрашивает центурион.