– Знаю, знаю. – Задумавшись, Дидона потирает виски. – Сера, вызывай Курата. Я приказываю, чтобы к утру в тоннелях была сотня черных охотников за кровью с гончими-куонами. Пусть они сами охотятся на своего.

Серые испускают вздох облегчения.

– А карты Мария? – напоминает Серафина. – Там тысячи километров тоннелей.

– Я разберусь с картами и твоим братом. – Дидона отпускает серых; центурион спрашивает, не отвести ли меня в камеру. – Пусть останется.

Серые уходят. Дидона смотрит на меня, поглаживая передатчик.

Я стою и молчу, понимая, что жребий уже брошен. Серафина закрывает дверь за серыми и смотрит на передатчик.

– Ты собираешься вызвать Велу?

– Возможно. – Дидона поджимает губы. – Кажется, это единственно правильный ход в игре. Я могу призвать обратно легионы, которые отправила заняться Кардиффом и Иолой. Под этим щитом Вела может держаться не один год. Если выманить ее в Пустошь, можно будет уничтожить ее легион за час. Усилить наш контроль над ситуацией. Если не будет Велы, вокруг кого они сплотятся, когда Ромул образумится?

– Ты думаешь, он образумится, если ты убьешь тетю Велу? – спрашивает Серафина. – Убей ее – и ты потеряешь его. Я не на это соглашалась. Мы справимся, не разрывая нашу семью на части. Это победа, на которой мы построим нашу войну.

Я оценивающе смотрю на Дидону, ожидая ее реакции.

– Да… – Дидона продолжает поглаживать большим пальцем кнопку активации. – Да, конечно, ты права. Мы договоримся с Велой. – Она бросает передатчик Серафине. – Сделай с этим что-нибудь. – Она поворачивается ко мне. – Итак, юный Луна… Ты уже во второй раз помогаешь мне. Учитывая смерть Беллона, мне любопытно: почему ты предпочел предать мою свекровь? Тебе настолько невыносимо было оставаться благородным маленьким мальчиком?

– Кассий умер из-за своего благородства, – говорю я.

– Нет. Он умер потому, что убил моего брата и мою дочь. А ты слишком труслив, чтобы последовать за ним?

Я смотрю мимо нее на Серафину:

– Смерть порождает смерть порождает смерть. Так говорил мой дед. Вот почему я не освободил Ромула. Тогда пролилась бы драгоценная кровь золотых, а ее и так слишком мало осталось. Лорн Аркос однажды сказал, что долг каждого человека – слушать своих врагов. Когда ты говорила – я слушал. Ваша война справедлива. Кассий не верил в это, но Кассия больше нет. А чтить мертвых ценой живых – это суетность, которую никто из нас не может себе позволить.

Серафине трудно было смотреть на меня с того самого момента, как я вошел в эту комнату. Даже когда я рассказывал свою историю, она косилась в сторону, но теперь мне удалось завладеть ее вниманием.