Я приезжаю на такси в ресторан, роскошное заведение на Верхнем Западном променаде, и мне приходится ждать еще около часа, пока прибудет Горго. Нервно отодвинув выпивку, я выхожу следом за ним из ресторана к флаеру. Там несколько ловких шипов в плащах-пыльниках обыскивают меня в поисках оружия и, как я и говорил, следящих устройств. Они забирают мой пистолет. Когда они решают, что я чист, мне на голову надевают искажающий восприятие капюшон, который погружает меня в пустынный, засушливый мир.

Передо мной по растрескавшейся земле катится цифровое перекати-поле. В отдалении воют голодные волки, а тем временем мое тело трясется на заднем сиденье флаера, пока тот взлетает и вписывается в поток транспорта. В капюшоне, впрочем, искажается и само время. Трудно сказать, сколько мы летели, час или все четыре, когда срабатывают посадочные двигатели и я ощущаю мягкий толчок приземлившегося флаера. Меня тащат вперед, подводят к дивану и наконец-то, когда волки уже готовы наброситься на меня, снимают с моей головы капюшон.

Я вижу огромную колонию муравьев, занимающую все пространство за стеклянной стеной, от пола до потолка десятиметровой высоты. За стеклом трудятся муравьи едкого желтого оттенка, размером с мой мизинец. Мельтеша лапками и жвалами, они облепили какую-то падаль на поверхности колонии и стройными рядами несут пищу с верхнего пустынного уровня в чрево лабиринта, мимо кладовых, амбаров для тли, инкубаторов для яиц и питомников с извивающимися личинками. В центре колонии тучная королева величиной с небольшую кошку, с разбухшим фиолетовым брюхом, извергает прозрачные яйца. Их тут же подхватывают и уносят муравьи-рабочие с черными мандибулами.

Во мне поднимается тошнотворная смесь любопытства и отвращения.

Горго развалился на диване напротив меня; его огромная туша совершенно неуместна в этой красиво обставленной комнате. Он зажигает сигарету. Его датапад лежит на столе, рядом с ним – «всеядный».

– О, Горго! А что это за муравьи?

– Герцог говорит, что они его успокаивают, – отвечает Горго, глядя на меня сквозь дым.

– Угостишь? – Я указываю на сигарету.

Горго колеблется, однако предлагает мне пачку «Белых карликов». Я тянусь через стеклянный стол и беру одну сигарету. Горго кидает мне зажигалку. Я прикуриваю и откидываюсь на спинку дивана, любуясь этим местом. Это комната трофеев. Редкий бриллиант, украденный через год после Падения, лежит на стеклянном столике у окна, играя роль пресс-папье. На стене в шести метрах от пола висит военный шлем с полумесяцем дома Луны. Комната усеяна бесценными сокровищами. Ни одно из них не приколочено и не упрятано под стекло. Они словно говорят: «Никто не посмеет взять нас». Великолепная заносчивость, уравновешенная угрозой. На столике лежит принадлежащая герцогу пила для костей.