– Я видел, как восстание поглотило Луну. И я десять лет смотрел, как их мифическая свобода уступает место анархии. Настало время вернуть порядок и справедливость в мир людей. Вот почему я помог тебе.

– Не потому, что хочешь увидеть голову Короля рабов на копье? – усмехается Дидона.

– Без него мирам стало бы лучше, – соглашаюсь я.

– Если бы ты хотел этого, то уже предпринял бы что-нибудь, – говорит Серафина. – Для начала отправился бы к своему крестному в центр. Но вместо этого ты прятался.

– Кассий спас мне жизнь. Я был в долгу перед ним. – Я умалчиваю о том, что боялся, как бы крестный не обвинил меня в падении дома Луны и в том, какую роль я сыграл в этом падении. – Но с его смертью этот долг исчез.

– Благородные банальности. – Дидона настороженно смотрит на меня. – Но представители твоего дома всегда были златоустами. Полагаю, ты хочешь, чтобы я освободила тебя? – (Я киваю.) – Многие мои союзники жаждут заполучить твою голову. Мне бы очень не хотелось разочаровывать их.

– Я не совершил никаких преступлений.

– Ты – наследник тиранов, творивших геноцид! – огрызается Серафина. – Ты Луна!

– Значит, ты судишь меня за прегрешения моих предков? Я был о тебе лучшего мнения.

– Интересно. – Дидона изучает меня своими глазами венерианки, прикидывая, в каком виде я буду более выгоден – живой или мертвый. – Но в данной ситуации решение не за мной.

Я хмурюсь:

– А за кем же?

– Завтрашний суд будет фикцией, – сообщает Дидона. – Я говорила с Гелиосом, он проведет судебное разбирательство. Архирыцарь согласен со мной: нет никаких доказательств того, что мой муж знал о существовании этой записи. Его попытку скрыть возвращение Серафины можно оправдать, сказав, что он пытался защитить мир и свою дочь от слишком сурового суда. Измены не было. Но верфи были уничтожены в его правление. Он будет подвергнут импичменту лишь за проявленную в военное время халатность, за то, что не распознал двуличия Жнеца. Но потом он будет освобожден, и мы начнем готовиться к войне. Как в Риме было два консула, так у нас будет два правителя. Муж и жена. Равные. Ему не останется ничего другого, кроме как идти во главе вместе со мной. Так что твою судьбу, Лисандр Луна, наследник империи, не подобает решать мне в одиночку. Мы вместе с моим мужем решим, жить тебе или умереть.

Когда Дидона заканчивает со мной, Серафина отводит меня обратно в камеру. По пути мы почти не разговариваем. Но когда она собирается закрыть дверь, я сую ногу в проем.

– Это твоя мать послала тебя ко мне в камеру? – спрашиваю я. – Я хочу знать правду.