Герцог облачен в черный халат с пурпурным отливом и черные комнатные туфли.

– Эфраим, дорогой! Как это скверно с моей стороны – заставлять тебя ждать. Надеюсь, Горго был не слишком уж скучен.

– У него словарный запас дохлой рыбы. Где вы его взяли?

– О, мы давно знакомы. Скажем так: мы вместе плавили то золото, что у него во рту. Идем-идем. Надеюсь, ты голоден.

Он кладет пистолет рядом с ножами на край стола. Достаточно близко, чтобы я мог дотянуться до ствола, завладеть им, забрать датапад герцога и подать сигнал Холидей. Но черные разорвут меня на куски…

Мы занимаем места напротив друг друга за длинным столом. Слуги герцога открывают бутылку «La Dame Chanceuse», а я наблюдаю за телохранителями в дальней части комнаты. Герцог игриво посматривает на меня:

– Должен признаться, я не ожидал, что увижу тебя так скоро. Я опасался, что, возможно, немного перестарался, убивая твоих друзей.

– Каких еще друзей? Они предали меня. Пошли они в жопу.

– Хладнокровный… – говорит герцог. – Мне нравятся рептилии. Почти так же, как насекомые! – Он кивает в сторону муравьев. – И все же я думал, что ты заскучаешь лишь через несколько недель. Похоже, ты такой же, как и я.

– Это какой?

– Неугомонный разум порождает неугомонных людей.

– Это мой ужасный недостаток, – говорю я с легкой улыбкой, подтверждая его слова. – Мне быстро становится скучно.

Теперь, когда мы находимся в относительном уединении, этот человек не беспокоится о скромности. Он кладет абрикос в рот, его взгляд скользит по моим губам.

– Надеюсь, не слишком быстро.

Я бросаю взгляд на слуг, изображая неудовольствие так, чтобы мой визави заметил.

– Ламонт, принесите еду и оставьте нас, – говорит герцог. – Думаю, сегодня вечером мы можем сами налить себе вина.

Слуги приносят несколько серебряных подносов с едой, ставят их на стол и исчезают из зала трофеев. Герцог не упоминает о трофеях, но явно хочет, чтобы я их оценил – иначе мы бы не ужинали в их окружении. Двое черных не последовали за слугами. Пожалуй, сцапать датапад не удастся. Телохранители остаются у дальней двери. Пока эти два монстра тут, я не смогу напасть на герцога. Они оторвут мне руки и забьют меня ими же, как сверчка. Я многозначительно смотрю на черных.

– Представь, что это статуи, – говорит герцог. – Башка у них точно каменная.

– Я не привык к свидетелям, – признаюсь я.

– Однако ты оставил их немало, когда похищал детей. Я думал, что ты, уходя, взорвешь челнок, по моему совету.