Выгрести тела на плац и собрать в компактную кучку, полить горючкой и поджечь — ещё почти час. Потом я запер все проходы в подземелье обратно и поднялся на галерею, к Даше и Бегемоту. Мы сидели на бетоне лавки, потягивали коньяк, молча курили и смотрели на огромный погребальный костёр, поставивший точку в истории «Объекта № 4». По крайней мере, официальной истории. Очень надеюсь, что придуманной, от начала и до конца.
— Бег, ты как, оклемался? — котяра уже прекратил стонать, встал на лапы и медленно ходил туда-сюда, потряхивая головой и иногда жалобно мяукая. Уныло кивнул головой, мол, жив. — Тогда давайте собирать трофеи и валить отсюда. Хватит пока приключений. Завтра будем отдыхать.
К сожалению, я ошибался.
Глава 17. Вопросы и ответы
Глава 17. Вопросы и ответы
Я открыл глаза и не понял, что меня разбудило. Вроде, всё спокойно — тишина, только под боком тихонько сопит Даша, да вечный шум прибоя с южного мыса слегка пробивается через плотно закрытые ставни. Я попытался посмотреть время на часах, но в потёмках стрелки было решительно не видно, а модный электронный будильник, который я подбрил в общаге, давал такую иллюминацию, причём — ядовито-зелёного цвета, что спать было решительно невозможно. Чертыхнувшись, я нащупал КПК — семь утра. Рановато, подумал я и упал обратно в постель. И через секунду понял, что же меня разбудило.
Звук был совсем негромкий, но шёл он, казалось, отовсюду — лёгкий шорох, словно песчинки пересыпаются, вот. Что это за хрень, а? Сон как рукой сняло, я встал, не зажигая огня, наощупь, оделся. Заглянул наверх — Бегемота не было, но дверь на балкон была приоткрыта, и через неё проникала узкая полоска света.
— Бег, ты там? — негромко спросил я, прекрасно зная, что котяра услышит.
— Мяя! — раздалось снаружи. Так, значит, хвостатый бдит. Уже легче, подумал я и выбрался на балкон.
Правда, легче снаружи не стало, скорее — строго наоборот. Увиденная картина оказалась настолько фантасмагоричной, что я инстинктивно сделал шаг назад — очень хотелось обратно, в тёплую кроватку, где подобных пейзажей не наблюдалось. И только вид Бегемота, спокойно сидевшего на лавке и намывавшего лапу, заставил меня немного прийти в себя и показал, что непосредственной опасности нет.
А посмотреть было на что. Я максимально высунулся с балкона — всё видимое небо, да и невидимое, судя по всему, тоже — имело ярко-красный, даже ближе к алому, цвет, который, к тому же, ещё и медленно пульсировал. Я заглянул за скос крыши и посмотрел назад — Солнце висело на вполне положенном ему месте, и было даже нормального цвета, но светило оно очень тускло, и у него выросли абсолютно черные отростки, этакие ложноножки, медленно меняющие размеры и форму, перетекая из одной в другую. Рядом болталась, судя по всему, Луна, однако цвет она почему-то сменила на нежно-оранжевый. Ложноножки вокруг неё тоже присутствовали, но были они синего цвета и заметно меньше по размерам.