— Майкл, миленький, не отпускай меня! — навзрыд рыдает Люси.
— Тьфу, и тут содомиты! — ворчит капитан.
Я — ниточка, натянутая над пропастью. Под ногами — чёрная тьма, сверхплотная твердь. Пустота небытия. Разожми пальцы, отпусти эту адскую боль и пусть всё закончится.
На меня смотрят огромные, полные слёз и жажды жизни глаза Люси. Смотрят прямо в душу, а боль волнами застилает сознание.
— Чёрт, чё делать-то? — недоумевает Бритс. — Если я его — того, то и они — того…
— Прочь от обрыва, Бритс! Сами разберутся! Бой ещё не окончен!
Звенит металл о камень. Скрежет, грохот, крошево бетона. Кабина от меха распахивается. Меня тряхнуло и обдало чем-то чёрным, вязким, неоднородным. Оно ползёт по руке, шлёпается на голову увесистыми шматками, сползает за шиворот, льётся ниже. Оно тёплое, но по коже бешено разбегаются мурашки. Как удар электричеством. Сверлящая боль в висках.
Я трясу головой, пытаюсь стряхнуть эти внутренности, льющиеся и льющиеся из разверзнутого брюха. Заливает лицо, ползёт по левой руке, вниз, к Люси.
Я уже не слышу её крика. Лишь вижу, как чёрные нити тянутся по её рукам, оплетают тело, наползают на лицо.
— Не отпускай меня… — произносит она одними губами. Внизу, на недосягаемой глубине, на краю сознания, сквозь заволакивающую черноту, проблёскивают огни челнока.
Кто-то приказывает:
— Прыгайте! Прямо под вами!
Глава 23. Откровенно фиговый трип
Глава 23. Откровенно фиговый трип
Нити Сварна пронизывали всё сущее. Таков порядок. Он непреложен. Единая сеть, единый организм, единый разум. Свободная воля. Матерь не посягала на волю Разумных. Сварн помогал наблюдать, сопричаствовать Иро, не покидая Юдоль. Ириды создавали Сварн, а Сварн тёк по каналам Юдоли и питал Матерь, вплетал её в сеть Иро — вплоть до тех пор, пока Юдоль не была осквернена.
— Уайт, Люси! — Резкий голос в дверях помещения, залитого мягким дневным светом. Коренастый мужчина в больничной робе. Противный тип с калифорнийским акцентом. Содомит. Откуда я это знаю? Что такое Калифорния? Где мы, а главное — кто?