Хидден грустно улыбнулся.

— Сага…

— Пожалуйста! — взмолилась она. — Я не дура, я понимаю, что эта надежда призрачна, даже нереальна. Но она нужна мне! Пусть такая, но она мне необходима… Я слишком долго жила без неё.

Хидден обнял её крепче.

— Хорошо.

Они расстались у дома Саги — она пошла проведать белку перед работой, а Хидден — сразу в Каланчу. Они вышли раньше обычного, и улицы пока пустовали.

Хидден не спеша брёл по тротуару, засунув руки в карманы джинсов, изыскивая возможности спастись от объёмного взрыва. Возможности изыскивались сплошь невозможные — ничего нового. Всё — так же, как и последние три дня, которые они с Сагой и Сталью провели за мозговым штурмом, закрывшись в кабинете Стали, пока Гейт и команда Профессора были по горло заняты подготовкой к глубокому сканированию своего начальника, которое обставили едва ли не торжественней царских поминок.

Он задумался так крепко, что не заметил, как шаг его стал медленней и нетвёрже, будто идти приходилось по морскому дну. Воздух вокруг сгустился, став плотным, киселеобразным. Сгустился и туман. В и без того тёплом и влажном Творецке дышать стало ещё тяжелей. Закашлявшись, Хидден остановился, стёр с висков выступившие капельки пота.

Впереди, в рассеянный круг неонового фонарного света, выступила худая согбенная фигурка, окутанная туманом. Хидден увидел её краем глаза, и что-то смутно знакомое кольнуло под рёбрами. Он вздрогнул раньше, чем сообразил, кого же ему напоминает силуэт. А когда сообразил, горло сдавил такой спазм, что Хидден несколько секунд не мог сделать вдох.

Фигурка стояла в нескольких шагах, не шевелясь, преградив Хиддену дорогу, и туман вокруг неё завивался кольцами, потихоньку рассеиваясь. Когда стало возможно различить лицо, Хидден уже знал, что увидит длинную седую бороду, словно сотканную из творецкого тумана, и слепые глаза, будто этим туманом наполненные.

— Дед… — чуть слышно выдохнул он.

Старик в изношенной одежде с чужого плеча, с кривой палкой вместо клюки, слепо смотрел на Хиддена, по-отечески тепло улыбаясь. Скрюченными морщинистыми пальцами он пытался нащупать Хиддена, и тот едва сдержался, чтобы не протянуть руку. «Это морок!» — настойчиво стучало в висках, но видение было столь убедительным, и так хотелось в него поверить…

— Мальчик! — глухо просипел старик, и его голос оказался таким же, как помнил Хидден. — Мальчик, ты слишком молод, чтобы умирать! И ты знаешь: сейчас совсем не время — ведь ты едва нашёл то, ради чего стоит жить… Над вами нависла угроза — Город чувствует её, но не может разгадать. Он хочет помочь тебе, Мальчик. Доверься ему. Доверься, расскажи, что тебя гнетёт, что грозит отобрать у тебя самое дорогое — то, что стало дороже жизни! Ты жаждешь спасения. Жаждешь, Город чует это. Вы ищете путь, вы что-то замышляете, но одним вам не справиться. Всё будет напрасно, всё пойдёт крахом, если вы не доверитесь ему! Расскажите, и он поможет. Доверься Творецку, Мальчик, доброта его безгранична…