Светлый фон

* * *

Домой они возвращались бодрой рысью, и Расто подавил в себе порыв в последний раз пройтись по всем злачным местам, напиться до визга и кругов перед глазами. Завтра — нужна ясная голова и трезвый расчет.

В их домишке под второй доской — пятой по счету от окна, если нажать, был давным давно припрятан кошель с фениксами. Все, что удавалось скопить, утаив от общака. То, что он собирался тайком зашить в пояс и вывезти, когда придет время покидать «южную жемчужину». Но ему не нужны подачки и долги, может он — Расто — и вырос на улице, свой кодекс чести у него был — и никто не скажет, что не было, иначе разве мучался бы он столько с Сизарем?

Сизарем все началось — Сизарем все и окончиться. Ровно десять зим назад, в попытках оплатить лекаря для сестры и накормить малого, он и вышел на улицы в первый раз — учиться ремеслу. И сейчас — путь для него закрыт. В Ашке, даст Немес, он найдет тихое место и спокойную работу, осядет, вырастит Сизаря, женит и будет радоваться старости, когда вокруг будут бегать ребятишки… мечты, мечты… но до того надо отдать долги.

Сизарем все началось — Сизарем все и окончиться. Ровно десять зим назад, в попытках оплатить лекаря для сестры и накормить малого, он и вышел на улицы в первый раз — учиться ремеслу. И сейчас — путь для него закрыт. В Ашке, даст Немес, он найдет тихое место и спокойную работу, осядет, вырастит Сизаря, женит и будет радоваться старости, когда вокруг будут бегать ребятишки… мечты, мечты… но до того надо отдать долги.

— Дядя? — Голос Сизаря звучал удивленно, когда тот заметил, что Расто начал вскрывать пол.

Расто возвел глаза к потолку и ещё раз помянул Немеса — это каким же совершенным идиотом надо быть, чтобы живя в одном доме столько зим так и не заметить, куда прячут накопления?

— Заткнись и помоги, — пропыхтел Расто — доска отскочила и больно ударила его по пальцам. Вдвоем они управились за пару мгновений, и Расто, усевшись прямо на полу пересчитал золотые кругляши и отложил четыре в сторону. — Сколько ты сказал этот сиреныш заплатил за тебя?

— Четыре, — послушно ответил Сизарь, изучая горку на полу. — Хороший господин отдал за меня никчемного четыре феникса не торгуясь…

— Не торгуясь, не торгуясь… — Пропыхтел Расто, прищурился, и доложил ещё один кругляш к четырем, чтобы стало пять.

Никто не скажет, что вор Расто не помнит и не отдает долги. Завтра к полудню он будет знать о сиреныше всё, что слышали в городе, а когда узнает найдет его, или найдет способ вернуть должок.

Никто не скажет, что вор Расто не помнит и не отдает долги. Завтра к полудню он будет знать о сиреныше всё, что слышали в городе, а когда узнает найдет его, или найдет способ вернуть должок.