Раз уж история с его великим Планом подходит к финишу, то имеет смысл подготовиться в том числе и к самому плохому развитию событий. Возможно в последний раз повидаться с сёстрами, переброситься словами с отчимом, хотя бы попробовать поговорить с матерью… Да, с родственниками у него сложные взаимоотношения, но, Йоррох побери, он с ними одной крови. И при всей своей самостоятельности Малк не мог — и не хотел! — о них забывать.

Так что вместо того, чтобы приступать собственно к организации встречи с основными своими преследователями — раз уж с получением квинтэссенции ангельской Родословной у него ничего не вышло — Малк двинул домой. Закрывать всё то, что он считал долгами.

В городке, куда его довезла пойманная попутка, Малк пробыл недолго. Перекусил, принял душ, пополнил запасы кристаллического песка и уже вполне официально приобрёл билет на рейсовый омнибус до железнодорожной станции. Возвращаться на малую родину Малк предпочитал на поезде — даже с учётом всех рисков, так было безопаснее. О Колхауне не зря ходила дурная слава. Регулярные стычки с лазутчиками хеймдаркских демонолюбов, до сих пор отравляющее всем жизнь наследие древних войн, повышенный интерес к провинции со стороны преступников всех мастей, в принципе весьма недружелюбное к чужакам население — всё это превращало север Борея в территорию, где любые поездки вне защищённых караванов или бронепоездов были сродни игре в рулетку. Кому-то везёт, и он знать не знает ни о каких опасностях, а кому-то нет, и он однажды попросту не возвращается после очередного вояжа по провинции.

Нет уж, лучше не рисковать! И потому Малк без тени сомнения воспользовался тем же самым путём, каким он лет пять назад покинул родной дом…

И разумеется без неприятностей не обошлось.

— Дядь, а дядь? А зачем ты свои сабли точишь? Они у тебя и так ух какие! — воскликнул сопляк лет пяти, который в компании с немного испуганным Учеником-отцом ехал в гости к колхаунской бабушке и с момента появления в их купе Малка постоянно донимал последнего вопросами.

Бесчисленными нескончаемыми вопросами!

— Чтобы они были острыми, — обречённо ответил Малк, после общения с пацаном чувствовавший себя полностью опустошённым и морально изнасилованным.

Он, собственно, и по клинкам-то начал точильным камнем возить только затем, чтобы убедить малолетнего болтуна в своей чрезвычайной занятости — благо обе «обезьяны» находились в багажном отсеке вагона и оружие было при нём. Однако сопляк намёков не понимал и попытки всё сильнее и сильнее бледнеющего отца хоть как-то себя урезонить игнорировал.