В доме с момента его последнего визита — было это аккурат перед отъездом в Андалор — практически ничего не изменилось. Всё та же скромная прихожая с подсвечником на полке и парой старых шкафов для одежды, потом тёмный коридор и самая светлая комната в доме — гостиная. Она же самая лучшая — хорошо обставленная, с регулярно обновляемым ремонтом и с газовыми рожками светильников вдоль стен. Если не заходить внутрь и пройти дальше по коридору, то там будут «родительская» и детские спальни, ещё дальше — кладовка с кухней… Впрочем это Малк уже восстанавливал по памяти: вглубь дома Скел его не повёл и усадил на диван в гостиной.

— Извини, но пока тебя не было, девчонки забрали твою комнату под кабинет. Так что там сначала над всё подготовить… — сказал отчим, извиняющимся тоном, и тут же попытался скрыться в дверях.

— Слушай, Скел, может без суеты обойдёмся? Я могу и в гостинице заночевать, — попробовал его было остановить Малк, но взамен получил лишь очередной возмущённый взгляд и суровую отповедь: — Запомни, Малк! Это. Твой. Дом. Здесь тебе рады и здесь ты всегда найдёшь себе место! Так что никакой гостиницы, слышишь?

И, больше не слушая никаких возражений, он нырнул в коридор, где уже слышались звонкие голоса сестёр.

— Что??? Брат вернулся??? — услышал Малк и сам не понял, как губы расползлись в улыбке.

Девятеро, всё-таки близняшек он действительно любил. Вроде бы и есть из-за чего злиться, ревновать — как-никак это его отправляли в интернат, а их оставляли дома, — но ничего с собой поделать не мог. Именно девчонок он считал своими ближайшими родственниками, а потому и относился к ним соответственно. Защищал, баловал и, когда это требовалось, утешал. Правда, будь они эгоистичными стервами, их отношения всё равно рано или поздно бы закончились, но влияния матери сёстры всё же каким-то чудом смогли избежать. И там, где старшая женщина демонстрировала отстранённую холодность и злое равнодушие, они наоборот проявляли теплоту и участие.

— И-ии!!! Ты почему не написал, что приезжаешь?! — завопила Калса, самая шустрая из двойняшек, ураганом врываясь в гостиную и бросаясь на шею к Малку.

— Почему ты вообще так редко писал, мерзавец!!! — вторила ей чуть приотставшая Тамия, вцепившись Малку в левую руку.

— Оу, оу! Тихо, девчонки! Уроните, — засмеялся Малк, которому вдруг показалочь, что словно бы и не было последних лет, он снова вернулся из интерната, и две егозы как встарь пытаются то ли задушить его в объятиях, то ли повалить на пол.

— Мы тебя не просто уроним, орясина ты такая, мы тебя ещё и каблуками потопчем! — пыхтя сообщили девицы, продолжая свою слаженную атаку.