— Ты племянника не взяла с собой, что ли?

— К чему ему дорога, он с кормилицей и с двумя няньками остался. Жив он и здоров. Слава Богу, молюсь за него каждый день.

А сама на него через зеркало смотрит и румяна открывает.

А кавалер слушал её и снова стал живот её трогать, отойти от неё не мог, а потом и на грудь перешёл, грудь у графини тяжёлая, а она, кажется, и не против, чтобы он её трогал. И тут до генерала мысль дошла, как булавкой кольнула, и он спросил у неё ошарашенно:

— Ты, что, дрянь, никак зельем Агнески намазалась?

И графиня засмеялась.

— Ах ты, шалава! — он хватает её за волосы, поворачивает к себе и заглядывает в глаза.

А Брунхильда глядит на него своими прекрасными глазами и продолжает смеяться, весело ей, распутной, и признаётся ещё нагло:

— Да вот… Решила попробовать на вас. Видно, и на вас, братец, Агнескино зелье ещё работает.

Шея у неё белая, её зубами искусать хочется, а с плеч её прекрасных свалилась ткань прозрачная, и губы её были рядом, вот они, целуйте, генерал, сколько хочется. Он и поцеловал, как тут было удержаться, а сам рукой полез красавице под округлившийся уже живот, а она и не против, трогайте, господин генерал, где вам хочется. Ну и тут он, уже не сдерживая себя, схватил красавицу в охапку, поволок к постели, уложил её на спину на самый край, а она вовсе и не против того, улыбалась томно, подбирала полы одежд да сгибала ноги в коленях, разводя их в стороны, открывая своё самое ценное для его глаз, предлагая ему: берите, дорогой братец, пользуйтесь, мой генерал, сколько хотите, и при этом ещё и шептала:

— Хочу, чтобы как в былые времена… Чтобы как тогда было…

Он сидел на пуфе возле зеркала, отдыхал, развалившись, а она сама, без служанки, меняла одежду, ничуть не стесняясь его, и говорила:

— Не знаю, что мне с поместьем делать.

— А что тут знать, первым делом приедешь — у управляющего проси книги записные, проси списки мужиков, списки собственности твоей.

— Так разве я в этом всём разберусь? Да и деньги мне нужны, а не книги со списками, — она уже надела нижнюю рубаху из батиста. Встала и спрашивала: — Как мне разобраться?

— Попроси у Кёршнера бухгалтера, чтобы с тобой поехал, он разберётся.

— Наверное, этому бухгалтеру платить придётся, а у меня и денег нет, — отвечала красавица.

— Да как же нет у тебя денег? — Волков удивлялся. — И двух месяцев не прошло, как я посылал тебе денег кучу.

Брунхильда села на кровать напротив него и махнула рукой: ой, да что вы там посылали, нет того давно.

— Куда ты их деваешь? — удивлялся кавалер. И тут до него дошло: — Тебе деньги опять нужны, и для этого ты зельем Агнес намазалась?