Согласилась сразу. Да, конечно… Вот только знал он цену её слову. Ничего она не забыла, своенравная и упрямая, такая, что к цели своей всё равно пойдёт, и коли он ей не поможет, так сама попробует. Ведь Агнес она знает так же, как и он.

Кавалер не выпускал её, всё ещё держал за локти, да ещё и с силой встряхнул:

— Слышала, что я тебе сказал? Даже не думай о том.

— Да отпустите вы, больно мне, — так же зло шипела в ответ графиня, — синяки останутся, что я герцогу скажу?

— Даже не думай о том, — повторил Волков, выпуская её.

— Хорошо, хорошо, — отвечала она, потирая себе локти. — У, демон, пальцы словно из железа, точно синяки будут.

Он ни секунды не верил в то, что она об этом позабудет. Шутка ли! Титул графский для своего сына всякая мать желать будет. Разве отступит она, это с её-то неуступчивым нравом? Нет, не бывать тому, просто согласится сейчас с ним, но не отступит, она упрямее его жены и Бригитт, вместе взятых. А семейство Маленов в дикой ярости будет, как только речь зайдёт о том, чтобы его «племяннику» титул достался. Но сейчас ничего с ней поделать не мог. Сейчас она была ему очень нужна в деле примирения с герцогом. Она была ключом к Его Высочеству. Поэтому он произнёс, чуть подумав:

— Пока дело с герцогом не разрешится, даже и не вспоминай об этом.

— Как вам будет угодно, братец, — отвечал она всё с той же притворной покорностью.

Взять бы хлыст да исполосовать ей спину да бока, драть её, пока не обмочится, пока дурь, упрямство это глупое из её головы красивой не выветрится… Да нельзя. Во-первых, нужна она ему, а во-вторых, брюхатая.

Глава 55

Глава 55

Прежде чем он успел уехать, к дому Кёршнеров прибежал сам секретарь магистрата Кременс. Так дышал, что, поглядевши на него со стороны, всякий подумал бы, что сей почтенный человек бегом бежал. И просил он встречи у генерала. Волков, обедавший перед отъездом с графиней и четой Кёршнеров, по согласованию с хозяином дома решил секретаря принять. И тому был предложен стул и место за обеденным столом. Хоть и хотелось Кременсу говорить с Волковым с глазу на глаз, но тут уже деться было некуда, так и начал он за столом и при всех:

— Господин кавалер, на следующую среду совет города снова назначил прения по вопросу дороги до ваших пределов.

— Прекрасно сие, — отвечал Волков, — и каковы ваши прогнозы на успех, господин секретарь?

— Те, кто раньше были против, те уже молчат, а иных и вовсе нет.

— Это большая, большая радость для моей бедной земли, — отвечал кавалер, — и радость для ваших кузнецов.

— Кузнецов? — уточнил господин Кёршнер. — Для наших кузнецов?