Глава 56

Глава 56

Весь оставшийся день Волков провёл, принимая посетителей, то были и несколько сеньоров Фринланда, приехавших выразить своё почтение, но в большинстве своём то были купцы и главы гильдий, которые были заинтересованы в торговле с городами Маленом и Вильбургом, дорога к которым лежала как раз через его пирсы в Амбарах. С ним принимал гостей Роха. Он был рад, когда Максимилиан представлял его как друга кавалера Эшбахта и майора стрелков. Он важно кланялся пришедшим и поглаживал бороду. Игнасио Роха даже почти не пил, в этот день его тщеславие вполне заменяло ему вино.

Райхерды приехали утром, уже было жарко, когда баржа ткнулась в пирсы носом. И снова работа причалов была парализована. Опять толпа собралась и закрыла все проезды к причалам. Опять пришлось звать стражников. Возницы горестно матерились, но что уж тут поделаешь. Тут опять были все видные люди города. Волков, его жена, сестра, Бригитт и все сопровождавшие его пришли на пирсы встречать приплывшую баржу. Первым, почти у воды, стоял сам Бруно Фолькоф. Жених. Рядом с ним стояли Габелькнат и Хенрик, с которыми он сдружился в последнее время.

Два балбеса шутили над женихом, а вот Бруно было не до шуток, юноша очень волновался, и ему было даже нехорошо от последней жары уходящего лета и от волнения. Любой на его месте волновался бы. Он первым встречал выходящих из баржи людей. Всем кланялся, всем представлялся. Волновался, волновался, конечно, но вёл себя с достоинством. Кланялся и всё выглядывал её, свою невесту. Наконец появилась и она, её вёл сам Первый Консул земли Брегген Николас Адольф Райхерд. Невеста была в прекрасно расшитом платье красного атласа. А лицо её закрывала вуаль. Сам отец помог невесте взойти на сходни и спуститься на причал. Сам подвёл её к жениху. Жених низко поклонился им, Райхерд уважительно кивнул ему, а невеста так низко присела в книксене, что казалось, будто она уселась на доски пирсов.

Волков едва не засмеялся, едва удержался, видя, как Бруно волнуется. Вот он был, самый трепетный момент в жизни юноши. Он с замиранием сердца ждал, когда же невеста поднимет вуаль.

И вот она, по настоянию отца, убрала лёгкую ткань с лица. И ещё раз присела в низком книксене. Бруно смотрел, смотрел на неё, а потом вдруг повернулся к дяде. Юноша успокоился. Да, было видно, что двадцатипятилетняя женщина не была такой уж старухой, как он думал, да ещё и не была она некрасивой.

Когда Бруно посмотрел на него, дядя сделал жест: подайте же даме руку.

Бруно кивнул и подал невесте руку. И уже он, а не отец, повел её прочь с пирсов. Туда, где были кареты. Она была с него ростом, но видно, что поплотнее. Тут кавалер и разглядел её. Может, чуть тяжела, не так изящна, как Бригитт, не так ярка, как Брунхильда, но вовсе не стара, да и некрасивой её никто бы не посчитал. Урсула Анна де Шанталь, урождённая Райхерд. даже была мила. Волков подумал, что случись такое, он, может, и сам бы не пропустил такую, попользовался бы. Потом из лодки вышел её дядя, брат ландамана Хуго Георг Райхерд. Он сам, а не следующие за ним няньки, вывел её двух детей. Все должны знать, что она плодовита и что может рожать бодрых и здоровых детей. Да, Урсуле Анне де Шанталь было чем гордиться, помимо имени. После из прибывшей баржи стали выходить и другие люди.