Невольно закрыв глаза, я вспомнил тот злополучный тоннель, что унес жизнь любимой; нашу первую, такую недолгую встречу за столько долгих лет. Встречу, которая свершилась вопреки всему миру, когда стоя в темном подземелье я услышал самый родной на свете голос: «Здравствуй, любимый». — Когда увидел ее полупрозрачный лик, перепачканный кровью, когда не удержался, словно околдованный, утративший рассудок, кинулся и хотел обнять, но прошел сквозь нее и тяжело упал на мокрый холодный пол, пропахший плесенью и едва не повредил колено.

— Элизабет… — Промолвил я, поднявшись на ноги.

— Рэт… Я… каждый день думала о тебе. Жив ли ты? Где ты? Не позабыл ли меня? — Ее слезы катились градом по щекам.

Пусть слезы мертвого — это только иллюзия, ведь они не имеют тела, однако же, и от иллюзорных слез сделалось больно.

— Не забыл, конечно же не забыл и пришел спасти тебя. — Молвил я из последних сил, сам едва удерживая подступающий к горлу комок.

— Но я мертва. А ты — жив. Мы не можем быть вместе. Но, я все равно рада видеть тебя живым, дорогой Рэт. Значит, тебе удалось добраться… Хорошо, что ты живешь… Я счастлива… — Девушка опустилась на колени, но вскоре поднялась на ноги, но я понял, что она чувствует боль, хоть и скрывает ее изо всех сил. Обнуление? Нет. Нечто другое.

— Дорогая, любимая Лиз… Мы дадим тебе новое тело и любому, кто хочет пойти с нами. Поспешим же туда, где нет подземелий, пожирателей, а есть солнце — в далекую страну, где все люди живут в мире и согласии. Пойдем? Мы поможем. Я верю этим людям, они спасли меня, а теперь мой черед — вернуть тебя…

— Спасти? Помню, меня уже спасали, но ведь я наполовину пожиратель…

Странно, не правда ли? Люди десятилетиями сражаются с ану в Далласе, а нам дана помощь, пусть я и не верю в бескорыстие капитана, но риск — дело благородное, особенно когда речь идет о твоей любви.

— Как и я, ведь я тоже не человек. Не одна ты, многие в проклятом туманами городе, телом уже не люди, но остаются людьми, только пока сильна их воля к жизни. Пока они сами хотят жить, как люди. И мы будем жить. Пойдем с нами. Давай жить вместе. Снова. И теперь уже навсегда, пока через много лет настоящая смерть, а не это вечное скитание, не разлучит нас! — Мне ничего не оставалось, как продолжить пламенную речь.