С тех пор прошло чуть больше года. Но, вот только от чего же мое сердце обливается кровью? От чего так неспокойно на душе? У нас есть все. Дом, который только можно пожелать; деньги, столько денег, что хватит и нам, и нашим детям, и даже внукам-правнукам, (если они будут); самое главное — мы обрели друг друга во второй раз. Кому еще может настолько крупно повезти. Никому.
Но только вот Элизабет стала другой. Ее взгляд уже не блистает радостью и задором, а померк, словно ее что-то тревожит, тяготит душу. Она часто кричит по ночам, просыпается от ужасов, говорит, будто бы превращается в одного из них, одного из монстров, именуемых ану.
Вдобавок ко всем трудностям, мне тоже постоянно снится один и тот же сон, раз за разом, ночь за ночью. Это началось внезапно. Сперва редко, теперь все чаще, почти каждую ночь. Что же все это значит? Тоннель? Это из-за него? Но ведь прошло уже столько времени. Да уж, душевные раны затягиваются медленно. И самое печальное — я не могу помочь ей выбраться из этого состояния, как ни пытался.
«Кажется, Лиз проснулась». — Заскрипел диван, послышались тихие шаги. В кухню вошла любимая в белой ночной рубашке с лисичками. — «И вправду, миленько». — Она очень понравилась Лизи, а когда пакет с покупками оказался в ее нежных руках, хрупкому счастью не было предела.