— Тогда как же? — Откуда брать энергию, если не из людей? — Из воздуха?

— Скоро сам все узнаешь. Постарайся уснуть. Не засиживайся допоздна.

Ага, как же, уснуть. Даже после пива глаза никак не желали закрываться, увы, как я ни старался, какие бы хитрости ни предпринимал — толку никакого. В итоге — до полуночи пил пиво, бесцельно смотрел в потолок, время от времени совершая короткие пробежки по нужде.

На следующее утро, после завтрака, который мне показался издевательством над желудком (манная каша, как в детском садике, честное слово), доктор разрешил Элизабет принимать посетителей, и я был первым. Капитан обещал подойти несколько позже, видимо, решил дать нам время побыть наедине. Это меня весьма радовало — больше не было сил томиться среди белых стен, белого потолка, белого пола, в полном одиночестве. Я ощущал себя заключенным в дурдоме. Подумать только, а ведь раньше я любил снег. Теперь, наверное, предпочту его отсутствие.

Элизабет лежала неподвижно, будто спала, не обратив внимание на легкий скрип входной двери.

— Доброе утро, дорогая. — Произнес тихо, словно боясь нарушить ее покой, подойдя поближе и проведя рукой по ее холодной щеке.

— Здравствуй, милый. — На ее бледном лице проступила улыбка. — Прости меня. Я опять подвела…

— Нет, милая. Ты не подвела, никто же не знал, что так получится.

— Ты спас меня. Я слышала твой голос. Ты звал меня вернуться, и я вернулась. Не могу без тебя… — Последнюю фразу Лиз произнесла, еле сдерживая слезы.

— Ты сильная, Лиз. У тебя получилось. Ты молодец. — Присел рядом и погладил девушку по голове.

— Это потому что ты со мной, ты всегда поддержишь меня. Ты даешь мне силы жить. — Из ее уставших глаз все же потекли слезы.

— Лиз, теперь все хорошо. Все позади. — Пытался успокоить ее. — У тебя такие красивые глазки, они не должны плакать. — У меня, как назло, не оказалось платочка, он остался в кармане куртки в палате, и я аккуратно смахнул капельки своей рукой. — Все будет хорошо. Обещаю. Мы всегда будем вместе, проживем долгую, счастливую и полную радости жизнь. Ты веришь мне?

— Верю. — Произнесла она, немного придя в себя.

— Мы справимся, у нас все получится.

— Да, получится.

Я держал ее руку, хотя и не понимал толком, что вообще происходит, и есть ли шансы на спасение? Просто верил — иначе быть не может, мы среди светил науки, мы спасем Лиз!

Капитан появился несколько позже, когда Элизабет утерла слезы, даже несколько раз улыбнулась, пусть и не искренне, а только что бы поддержать меня.

— Доброе утро, голубки.

Васнецов, стоит отметить, вошел тактично, со стуком, что весьма удивило меня. Давно не видел капитана таким вежливым, если не сказать, никогда.